1910-я параллель: Охотники на попаданцев

Анна, я предлагаю вам приодеть Настю. Барон премию добавил, посему думаю, на причитающиеся ей двести рублей есть куда размахнуться.

– Двести рублей?! – воскликнула юная ведьмочка, засверкав глазами и вскочив с места. – Столько же папка за год зарабатывает. Он сам хвалился, что продал товару на двадцать рублёв в том месяце.

– Составишь компанию? – с улыбкой спросила у меня Ольга, а глаза ее глядели с некой затаённой надеждой . – Мне бы тоже обновки не помешали.

Я потупил взор. Я не знал, что ей ответить. А она вздохнула, встала из-за стола и направилась к двери.

Проходя мимо меня, она остановилась.

– После той бойни три года назад ты изменился. Ты перестал со мной разговаривать. Отдалился одним разом, словно за единый день мы стали совсем чужими людьми.

Ольга говорила тихо и без истерии, но слова уставшей от всего женщины падали тяжёлым молотом в мою душу.

– Я копалась в себе, искала причины. Даже с хандрой слегла на долгие месяцы. А потом пришла к твоим друзьям. Оказывается, ты разом порвал не только со мной, но и с ними.

Ты даже свои любимые лошадиные скачки забросил. Я специально попросилась у Бодрикова на работу. Я хотела выяснить, что случилось, но снова натыкаюсь на стену. Я устала, Женя. Или правильнее Евгений Тимофеевич? А может, ваше высокоблагородие?

Ольга замолчала и пошла дальше. За спиной хлопнула дверь. Я молча поднял глаза. Все сидели с огромным осуждением во взорах, и тут напряжение дня вместе с той тайной, что я хранил и прятал долгие годы, вырвались наружу, как перезревший гнойник.

– Я не имею права. Слышите, я не имею права быть рядом с ней.

Голос дрожал, становясь все громче и громче.

– Её муж умер, а я по какой-то нелепой случайности занял его место. Слышите, я тоже попаданец. И я не ее муж. Я просто не имею права быть с ней, даже если она восхитительная, красивая, умная и благовоспитанная. Моё присутствие может сделать ей только хуже. Я лишний в ее жизни!

Слова кончились, оставив тяжёлое дыхание и гудение газоразрядных ламп. Оставив вместо нарыва пустоту, которую нечем было заполнить.

– Вы весь чернилами и кровью запачканы, – ни с того ни с сего просипел больным горлом Сашка. Я сделал шаг и посмотрел в настенное зеркало. И вправду чернилами испачкан. Наверное, когда на Ваньку ругался, чернильницу расплескал.

– Извините. Зря я это. Всё зря, – проронил я и вышел.

Уже в кабинете я сбросил одежду, сменив на принесённый туда халат. Ванная комната была напротив, и я не замедлил ею воспользоваться.