Охотник на творцов

Подумайте, вы не знаете, что ждёт вас дальше, если останетесь здесь, а в реальности вас ожидает целая жизнь, – с жаром говорил я, тем самым нарушая ещё одно правило переговорщика – быть спокойным и не провоцировать субъект. Вот только худшее уже произошло, и любая реакция, даже негативная, работала на меня. – И я помогу вам в оплате счетов и в поиске работы. Редакторам это не так сложно!

– Я никому не нужна, – качели остановились, а печальное лицо девочки чуть склонилось на бок. Но Брут не подкачал и белым пушистым комочком запрыгнул на колени девочки, подставляясь под поглаживания.

Это заставило девочку улыбнуться и продолжить: – Вы правы, я много не видела… но видела тоже не мало. Родители умерли в Чёрный месяц. Приют не дал мне друзей и семью. Я едва закончила школу, не говоря о чём-то большем…

– Но вы всё это преодолели, – поспешил я прервать девушку, пока она не загнала себя совсем в депрессию и решил рискнуть, козырнуть светлым фактом её биографии: – И вы нужны! Нужны своему старшему брату! Я знаю, вы нашли его после приюта и плотно общались.

– Вот только он ни разу не пришёл ко мне в больницу… Я наблюдала отсюда за ним и узнала, что нужна была только ради квартиры, которую государство предоставляет сиротам. А потом…

Мля… Зарекался же о прошлом не говорить. Стандартные методики воспевания: “прекрасной жизни” явно шли Бруту под хвост. А время всё быстрее утекало сквозь пальцы. Значит стоило переходить к тем методам, за которые на меня орёт Шеф. Нет, не бить людей, уважаемый читатель… бить тут бесполезно, а вот предложить то, что девушка хорошо понимает, можно:

– Тогда, возможно, вы захотите возродиться ради мести? Я готов помочь отомстить и вашему брату.

И вашим обидчикам в приюте. И работодателям. И тому, кто вас сюда загнал… – своей улыбкой я чуть сам не отравился. И ударил снова: – Вы видели тьмы больше, чем того кто-либо достоин. Но вы можете сжечь эту тьму, если вернётесь в реальность!

– А вы смешной, – девушка неожиданно и искренне рассмеялась. Я даже растерялся от столь искренней радости, а она спокойно защебетала: – Не нужно притворяться, Сергей.

Вы, может, и сдержите своё слово, но мне месть не принесёт удовлетворения. Не нужно переступать через себя. Вы хороший… Не верьте своим кошмарам, – девушка всё же улыбнулась широко и подняла на меня лицо. Я наконец понял: у неё голубые глаза и задорный взгляд.

– Тогда… – попытался я вновь.

– Сергей, – тихо шепнул Брут. – Не надо…

Я взглянул в тёмные глаза моего питомца.