Охотник на творцов

Однако чего бояться в столь уютном доме? Тут спокойно почти как “У Семёныча”. Тем более что угощение очень вкусное, и я расслабился окончательно.

– Я балуюсь программированием, – продолжал отвечать парень чуть дрожащим голосом, а пальцы его так и плясали не в состоянии замереть. Нервничает парень. Переживает. – Сейчас работы в этой сфере достаточно, и платят хорошо. А после армии, надеюсь, сумею обучаться по этому направлению и дальше, – и, перехватив мой взгляд на компьютер в соседней комнате, спешно закивал: – Да.

Да. Для этого мне нужен компьютер.

– Программирование? – я взбодрился: – И какие языки программирования? Какие направления? И куда хотите вкладывать Веру?

Программисты получали немало Веры, хотя и узкоспециализированной. Про риски одержимости повторяться не буду, но вот способности у них проявлялись весьма занимательные: начиная от совершенно иного взгляда на мир, словно на программную симуляцию, и заканчивая возможностью взламывать саму реальность. О тех же, кто сумел не просто сродниться с компьютером, а оцифровать себя и уйти в сетевую реальность, ходят настоящие легенды!

Но Дима явно по этому пути не пойдёт.

Сразу видно – разумный парень. Руки у Дмитрия вспотели, а голос задрожал. Волнуется. Переживает. Уважаемый читатель, в нашем циничном мире уже давно не встретишь искренних чувств, так что на душе стало теплее. Я с удовольствием глянул в обрамленное занавесями окно, выходившее на дорогу, где стояла служебная машина.

Бруту же наскучило сидеть у меня на плече, и он, чуть слышно фыркнув, решил прогуляться.

Тоже правильно, хотя и неприятно, что приходится обыскивать.

– Я только начинаю свой путь, из-за этого язык программирования Pascal. Хотелось бы заняться дизайном сайтов, но на первых порах пытаюсь охватить как можно больше, чтобы быть подготовленным к любой работе. А Вера… первые пару лет, наверное, буду вкладываться в развитие навыка, а дальше даже не знаю.

– Подход правильный. И язык неплохой. Я сам на нём учился программировать ещё в институте… – воспоминание прервало шуршание под полом.

Я поморщился, звучало очень нехорошо.

– Крысы… – поспешил меня успокоить парень, обильно потея.

– Старый дом. Понимаю, – закивал я.

Я чуть замешкался. Следующий вопрос очень важен. Вероятно, смерть матери и судимость отца связаны – это могло вызвать психологическую травму. А доверять в руки ненормальному боевую Веру – это глупость эпического масштаба. Но по непонятной причине стало жутко стыдно за необходимый вопрос.