Охотник на творцов

” – не преминула заметить Надя, которая сидела в уголке и пила чай из большой кружки.

– Всем нужно посмертие, – оскалился Брут. – Всех страшит участь взглянуть в глаза пустоте и раствориться в ней в конце… все боятся спокойствия. И черт с вами, – а затем добавил в мысленном диапазоне: – “Учти, у Напалкова мысли были куда более прагматичные.”

– Возможно, лучше вернёмся к насущным проблемам? – настоятель сам перешёл к делу. – Кто это был? И как это связано с письмом, пришедшим ко мне восемь лет назад и так вам необходимым?

– Мы как раз выясняем.

И для лучшего понимания, как вас защитить, нам нужно это письмо! – безапелляционно заявил я.

– Резонно… – после краткого размышления, констатировал Напалков. – Я готов продать вам это письмо!

– Уй-я… – взвыл я, когда Напалков перешёл к лечению одного из сломанных рёбер. Это оказалось кстати, ибо за возгласом удалось скрыть своё охренение от столь беспардонной наглости. Практически самоубийственной. Но в отличие от Артефактора, он хотя бы вёл переговоры.

Этим стоило пользоваться: – И что вы хотите за письмо?

– Полную защиту со стороны Издательства, пока этого убогого не поймают, – я, не раздумывая, кивнул. Охрана в любом случае гарантирована, нам не улыбалось, чтобы Артефактор усилился за счёт настоятеля. А Напалков продолжал: – После завершения дела я и последователи “Последней книги” должны наравне с Издательством предстать участниками этой операции. СМИ и отчеты всех уровней. Нам нужна своя доля Веры, – чуть подумав, я кивнул.

Не очень приятно, но умалчивать ничего я не собирался. Да и Шеф пусть и поворчит, но не будет против. – Третье, это постоянный контракт с Издательством на очищение одержимых…

– Нет, – сразу же вклинился я. – Это невозможно. Организация для очищения одержимых выбирается по тендеру. А на тендер допускается по предварительному опробованию. Это требования антимонопольного комитета… – я заткнулся, понимая, что сболтнул то, чего не должен знать. Но решил закончить: – Максимум, допуск к опробованию.

Сроки и условия вы обговорите уже с моим Шефом.

– Принимается, – взглянув на меня с толикой, как мне показалось, уважения и интереса, кивнул Напалков. И закончил: – Наконец, когда дело закончится, я хочу встречу с Богом. Хотя бы минут на пять.

Уважаемый читатель, я бы заржал… да не смешно. В бытность Редактором я сталкивался с такой неведомой хренью, что порой лучше сначала поверить, а потом уже крутить пальцем у виска.