Охотник на творцов

А дверь открыла чуть ли не силой мысли. И застыла на входе.

Мне пришлось приложить усилие, чтобы сдвинуть её в сторону. А затем я понял её реакцию: в палате было пусто. Абсолютно. Не только посетители отсутствовали, но и кровать пациентки пуста, а приборы жизнеобеспечения выключены. И как насмешка – открытое окно.

Я было рванулся к окну, но там был лишь ветер и быстро сгущающиеся сумерки.

Глава 9. Или о том, кто самый опасный воображаемый друг?

Картины. Лично для себя я подразделял их на две категории: интернет-творчество и произведения искусства.

Оба этих направления хороши. Первое охватывает огромную аудиторию и доставляет им удовольствие, позволяя творцам получать заслуженную Веру.

А вот второе… второе направление сложнее, интереснее и опаснее. Ибо материальные картины могли ожить. Портреты могли начать разговаривать, как их прототипы. Натюрморты могли порадовать запахами. А пейзажи, так и вовсе при достаточном количестве Веры, стать отдельными локациями с возможностью погулять. Или вспомнить настоятеля из прошлой главы и его бегство через картину – тоже способ использования.

Но тут нужна картина-двойник, чтобы не застрять в произведении искусства, и имелся выход в безопасную область.

Правда все эти фокусы действуют только в отношении реализма, вновь набирающего популярность. Что происходило с абстракционизмом, кубизмом и прочими “-измами” я, если честно, никогда не интересовался – не мой профиль, даже не близко.

Однако в классической живописи имелись опасности: можно либо застрять в картине, либо выпустить кого-то из неё.

Последнее – практический принцип работы татуировок Художника. И не всегда этот кто-то был добрым и весёлым. Хотя уж лучше они, чем ожившие статуи или, боги упаси, игрушки! Уважаемый читатель даже не представляет, как жутко зачищать оживший магазин кукол.

Но к чему все эти размышления? Просто я сидел и пил… Нет, уважаемый читатель, правильнее говорить: глушил стакан за стаканом сливочное пиво! Так вот, сидел я, бухал и смотрел на картину с пасторальным пейзажем: пасущиеся на лугу кони.

Не более чем десять минут назад я пришёл через неё сюда, используя картину в подсобке бара “У Семёныча”, как перевалочную базу.

Куда это я “сюда”? Я осмотрелся. Вполне привычная барная стойка и зеркальный бар с кучей напитков. А за ней стоит человек в одежде ниндзя, лоб которого украшает повязка со знаком принадлежности деревне.

Взгляд скользит по залу выхватывает женщину лет тридцати в коктейльном платье, пьющую мартини за столиком.