Ойме

Сразу вспомнилась старая бабушкина квартира (теперь родительская), и как зимой по утрам они с Егором завтракали именно такими «сэндвичами». А потом бабушка везла Лёку на санках в детский сад, а Егор шагал рядом, отвлекаясь на всё подряд.

Как же Егора не хватает.

– Твоя кошка точит когти об диван, – назидательно произнесла бабушка, намазывая пшеничный тост обычным маслом. – Скажи ей, чтобы перестала.

– Это кошка, она не поймёт, – усмехнулся папа. – Люди-то не всё понимают.

– Может, ей когти удалить? – предложила мама.

– Это негуманно и вредно для животного, – заявила Лёка.

– Купим чехлы на мебель, – опередил маму папа и сгладил скандал. Выглядел он очень довольным. Наконец-то его приняли в местный «клуб». Как бы этому помешать?

– Перед работой накрасься, – сказала мама, глядя на дочкино лицо. – Возьми мой тональник.

– А что это вообще? – Папа взглядом указал на физиономию дочери.

– Аллергия какая-то. Наверное. – Мама почему-то избегала говорить с папой о том, где они провели два дня.

Лёка действительно попыталась накраситься перед выходом. Получилась портовая проститутка, подравшаяся в кабаке с большой обезьяной. Бабушка, проходя мимо, хихикнула. Пришлось всё смыть и бежать в кафе, изо всех сил пытаясь не поскользнуться на мокрой опавшей листве и не опоздать. Хорошо, что папа обещал завезти Грушу домой.

На полпути в раздевалку Лёка столкнулась с Мартой.

– Что это у тебя с лицом? – нахмурилась хозяйка кафе.

– Это… аллергия, наверное. – Хорошо, что Лёка запомнила мамину версию.

– Ясно. Ну, считай, тебе ещё повезло. Некоторых и посильнее корёжит.

Лёка только коротко кивнула, припомнив лицо Киры, всё в сине-чёрных трещинах.

Марта помолчала, с прищуром глядя на буфетчицу, потом сказала:

– Давай домой. Завтра придёшь.

– В смысле – домой? – Это откуда-то взялся Валерий Алексеевич.

– Да она с таким лицом нам всех гостей распугает. Ещё подумают, у нас химия подаётся, от которой вот так обсыпать может.

– А кто за неё работать будет?

Марта посмотрела на мужа, подняв брови.

– Нет, я так не могу! – выставил ладони Валерий Алексеевич. – И за Тину, и в буфете. Я же один.

– За администратора я поработаю. – Марта повернулась к Лёке и приказала: – А ты – марш домой! И намажься там чем-нибудь, чтобы за ночь всё прошло.

Лёка снова коротко кивнула и вышла из кафе. Надо же, нарисовался внеплановый выходной.