Ойме

Местные жаловались на постоянный шум, отвратительный запах и вездесущую ржавую пыль. Озеро давно стало коричневатым, а рыба повсплывала брюхом кверху.

Семья Главнова, как оказалось, ещё и оттяпала земельные участки у своих соседей по коттеджному посёлку. Причём и общая дорога оказалась в границе их частного владения, что позволило семейству установить плату за проезд.

А Крутов магическим образом приобрёл в собственность участок с родниковым озером под названием Святое, осушил его якобы для постройки элитного посёлка.

Ещё попалась свежая новость о местной бьюти-блогерше, пострадавшей от «уколов красоты» в салоне жены Главнова. Это же та самая подружка Лолиты, которой Лёка советовала повременить пока с процедурами. Девушка не послушала, и теперь у неё лицо стало сине-красным и перекошенным. Мамаша Лолиты о бывшей подруге дочери слышать не хотела и вину салона отрицала. Вернее, попросту не пускала никого внутрь – ни журналистов, ни пострадавшую.

Лёка даже арбуз перестала жевать. И её отец хочет войти в общество этих людей. Которые почему-то считаются местной элитой. Да от них надо держаться как можно дальше.

Кстати, а может, как-нибудь донести до Августа, что его обожаемая красавица Тина крутит амуры вот с этим вот Робертом? Который каждый день по ночам устраивает пьяные покатушки по городу, хотя у него и прав-то нет?

Нет, лучше во всё это не лезть. А то потом отмыться будет трудно.

Ночью Лёка всё бродила по какому-то полуразрушенному лабиринту, в котором отвратительно воняло, а стены были измазаны не то кровью, не то чем похуже. Странно, этот сон ей снился уже не в первый раз. И всегда одно и то же – как будто по этому же лабиринту ходят те, кто хочет её убить. Надо бежать, а некуда – выход никак не находится.

Утром Лёка собралась с силами, чтобы поговорить с родителями. Суббота – мама дома, делала закрутки на зиму, а вот отец всё возился в мастерской.

– Ну? – спросила мама, закатывая очередную банку. – Чего молчишь?

Лёка уже минут десять сидела на кухне и смотрела, как по оконному стеклу медленно скатывались дождевые капли.

– Мам, ты прости, что я так… – Лёка поглубже вдохнула. – Ну, что выпендрилась, в общем. Ничего у меня не получилось.

– Никак хочешь в старую спальню вернуться? – косо глянула на неё мама.

– Да.