Дар речи

- Полчаса на отдых, потом мужчин прошу в гостиную, крутить пельмени, - сказал, едва попрощавшись с сестрами, Иван Федорович.

Когда он вышел, Лиза закричала:

- Ну мама!

Тоня строго взглянула на нее и заметила:

- Давай не будем устраивать истерик. Это пока еще мой дом. Вот умру, и будешь здесь устраивать свои правила.

Лиза бросила на стол салфетку, которую держала в руках, и выскочила из столовой. Тоня спокойно допила чай, встала и тоже вышла. Мы остались с Пашкой.

- Сказать, чего они поссорились? – уточнил он. Я кивнул.

– Лизка требовала, чтобы вам постелили в одной комнате, а мать сказала, что надо соблюдать приличия, и что ты будешь спать у меня. Но мама не знает, что ко мне по ночам иногда ходит одна милая соседка… Я не уверен, кого она любит больше – меня, или профитроли, которыми я ее соблазнил… В общем, представлять соседку семье рано, а отказываться от ее визитов я не готов. Поэтому твое присутствие в моей комнате не очень желательно, имей это в виду, и сделай с этим что-нибудь.

После этого Пашка подмигнул мне и тоже вышел из-за стола, оставив меня в тяжелых размышлениях о том, как я оказался в эпицентре внутренних интриг этой странной семьи.

Через некоторое время зашел Иван Федорович и позвал меня за собой. В гостиной большой стол оказался накрыт клеенкой, и поверх стояли несколько мисок с мясом, большая мясорубка, лоток с яйцами и куль с мукой.

- У нас по традиции пельмени делают мужчины, - сказал Иван Федорович. – Лепим обычно в октябре, когда встает устойчивый минус, и вытаскиваем все в сени.

Но пару лет назад я купил морозильный ларь, и теперь мы лепим пельмени тогда, когда заканчивается прошлая партия, а последние мы доели вчера. Расклад понятен?

Я кивнул.

Зашел Пашка, посмотрел на мясорубку и спросил:

- Батя, ну почему этот нож? Я же говорил не использовать его!

Он ловко раскрутил механизм и поменял один четырехлепестковый нож на другой, такой же.

- Ты видишь разницу? – уточнил у меня Иван Федорович. Я отрицательно покачал головой. – Вот и я не вижу.

- Потому что вы слепые, - заявил Пашка и начал крутить мясо.

– Лук нарежьте.

Дело у них спорилось, и я, принятый в команду, на удивление хорошо в нее влился. Как ни странно, именно лепка пельменей хуже всего получалась у Пашки, поэтому он нарезал рюмкой кружки теста и замешивал новые порции фарша, а лепили мы с его отцом.

При этом Иван Федорович все время что-то рассказывал:

- Про родственников в Бразилии Лизка говорила? Ага, понятно. А откуда они там взялись? Ну, конечно, нет.