Люди и то, что от них остаётся

Под внутренним взором замелькали люди, их взаимосвязи и ещё нечто трудноуловимое, но упорядочить всё это Толя и близко не мог. Помучившись минут пять, переменил тактику: стал просто вспоминать, прокручивать в уме весь день, с самого утра. Вспоминал всех, кого видел на работе.

К проходной Толя подошёл одновременно с бухгалтером комбината Бакланской. Поздоровался, та едва заметно кивнула. В этой немолодой полноватой женщине всегда ощущалось почти не сдерживаемое высокомерие, надменность. Теперь, видя её другим, внутренним зрением, Толя всмотрелся, пытаясь узнать, на чём же основывается такое отношение к окружающим.

С удивлением понял: высокомерие это не требует обоснования, оно просто есть, и всё тут.

И ещё явственно ощутил: с бухгалтершей определённо что-то не так. Но что именно, понять не смог.

Когда Толя отпирал кабинет, подошёл Валера Баранов, немолодой водитель с бакалеи. Поговорили о футболе. Валера собирался увольняться, уже подыскал другую работу. Толе не сказал, но теперь тот сам смог это увидеть: сок действовал.

Валера не был тем, кого искал Толя.

Потом Валеру позвал кладовщик с бакалеи, Вадим Максимыч. Максимыч работал здесь уже много лет. Это грузчики на бакалее менялись так, что Толя не успевал их запомнить. И лишь один, немолодой беззубый Витёк, держался уже довольно долго. Он пил по-чёрному и выглядел почти инвалидом, но удивительным образом избегал увольнения. Теперь Толя увидел, почему Максимыч не выгоняет Витька. Всё просто: Витёк стучал Максимычу на грузчиков, водителей, экспедиторов и на всё на свете.

И с Максимычем, и с Витьком тоже было что-то не так, и Толя снова не смог понять, в чём там дело.

Потом вспомнил ещё кое-что. Утром у ворот комбината случилась небольшая авария: фура, въезжая, задела и поцарапала легковушку. Водители нервничали, долго ждали ГАИ. И теперь Толя увидел столько всего… Что мелкая эта авария – просто компенсация за то, что могло случиться с дальнобойщиками на ночной трассе, на участке с затяжным спуском.

Но не случилось. А не случилось, явственно увидел Толя, лишь благодаря худенькой согбенной старушке, которую дальнобойщик пропустил на пешеходном переходе ещё на выезде из города отправки – причём пропустил почти случайно, и оба водителя, сидевший за рулём и напарник, одновременно выругались. И если бы старушка та не посмотрела с благодарностью вслед и не прошептала что-то, похожее на «счастливо вам, сынки»…

Но пути фуры и водителей были слишком сложны.