Люди и то, что от них остаётся

– Что? – Он крякнул, отложил вилку, воззрился насмешливо: – Толик, ты что, охренел?

Ухватил себя за нагрудные карманы комбинезона, подёргал:

– Не видно разве? Слесарь я, компрессорщик!

Толя забормотал про сон, про фото и понял, что язык заплетается, слова и мысли путаются. План разговора, что подготовил перед визитом, вылетел из головы напрочь. Не надо было пить наравне со Скворцовым, понял Толя. Он хоть и хилый с виду, стаж-то у него на комбинате – ого-го! Куда там его перепить… Толя по сравнению с ним – просто юниор.

Скворцов посмотрел на Толю, покачал головой: «Да уж…» Потом мягко поднял за плечи, повёл к двери. Толя не сопротивлялся.

– Температуру я вам сделаю, – сказал Скворцов на прощанье. – А вот пить с тобой, Толян, не обессудь, больше не буду. Ну тебя на фиг.

Махнул рукой и закрыл дверь.

– Ангел небесный… Вот же дурбецело… – услышал Толя, уходя.

Задача споить Скворцова и что-нибудь выведать была провалена, зато сам Толя напился в дымину. Бредя как в тумане, он направлялся в раздевалку, когда взгляд его упал на ворота склада.

«Ага», – подумал Толя.

Что «ага», он и сам не знал, но, сорвав пломбу и быстрым, механическим движением открыв навесной замок и распахнув створку ворот, вошёл в морозильную камеру. Мёртвые куры никак не отреагировали на его появление. Он остановился посреди камеры и мутным взглядом обвёл свои владения. Тут на глаза попалась большая, в разводах, стена.

– Ага! – повторил Толя вслух и двинулся к стене.

Не доходя до стены пару шагов, подпрыгнул и ударил в неё ногой – зря, что ли, на карате полгода ходил? На пол посыпалась извёстка, упали куски штукатурки.

– Открывай, сука! – кричал он. – Выходи, поговорим!

Стена молчала. Внизу, куда ударил ногой, отвалились небольшие куски, ещё больше обнажив проржавевшую металлическую сетку, а от кулаков даже и вмятин не осталось.

– Зассал, урод?

Тяжело дыша, Толя сел на неполный поддон с морожеными курями, изо рта шёл пар.

Стена молчала. Толя полез в карман и надел вязаную шапку. Когда доставал, из кармана выпала рабочая перчатка, белая с синими пупырышками. Поднял, посмотрел. Потом вдруг вскочил и швырнул перчатку в стену.

– Вот, сука! – крикнул. – Понял?! Вызываю тебя! Понял?!

Стена молчала. Толя покричал ещё немного и побрёл на выход.

Глава 7

Домой Толя пошёл пешком. По дороге не то чтобы протрезвел, но хоть немного, как говорят, протрях.