Люди и то, что от них остаётся

И тут же с другой стороны дороги послышался отчаянный женский крик. Толя не хотел смотреть, но голова сама повернулась на звук.

– Помогите! – крикнула женщина. Её держали двое, третий занёс руку для удара. Женщина крикнула ещё раз, насильник ударил её по лицу, голова дёрнулась, взметнулись светлые волосы.

«Алёна?»

Толя остановился, шагнул туда.

«Это не по-настоящему! – гаркнул в голове голос. – Надо идти!»

– Помогите! – крикнула женщина снова.

Толя схватился за голову.

– А-а-а!!! – заорал, заткнул уши ладонями, закрыл глаза и вслепую понёсся по дороге.

В скованной груди, там, в самой глубине, что-то болезненно шевелилось, сопротивлялось, твердело, рвалось и снова твердело.

Бежал Толя недолго – не видя дороги отклонился немного вбок, зацепился за бордюр и грохнулся в траву. А когда открыл глаза, увидел: высокий лысый тип, озираясь, ведёт в посадку девочку, школьницу, а может, ещё и не школьницу. Ребёнок доверчиво держался за страшную руку.

Толя заморгал, задышал тяжело, кулаки судорожно сжались.

– Да ну на хрен, – пробормотал он, вскочил и рванул туда.

«Стой!» – заорал голос. Толя отмахнулся. Тогда голос каким-то образом схватил его за плечо. «Ты не понимаешь! Если вмешаешься – навсегда останешься здесь, в темноте! Это же всё не по-настоящему!»

Толя остановился. Маньяк снова оглянулся, высокий и маленький силуэты мелькнули за деревьями и пропали из виду. И тогда в груди у Толи что-то взорвалось. Он вскрикнул, пошатнулся. И обернулся.

Рядом шевельнулась бледно-серая фигура в длинном плаще, лица за капюшоном было не разобрать.

«Всё, всё, они ушли! – услышал Толя. – Вперёд!»

И почувствовал, как в груди с треском разгорается странный, непонятный, но как будто смутно знакомый огонь.

– Не по-настоящему? – сказал Толя, ухмыльнулся зло, шагнул к фигуре и ударил с ноги в место пониже живота. Человек вскрикнул, согнулся, Толя схватил его за воротник, занёс кулак и замер: из-под капюшона на него смотрело лицо Скворцова. Толя выругался, оттолкнул и вдруг увидел: это не Скворцов – Филин.

Тот повернулся, свет по-другому упал на лицо: нет, не Филин, кто-то другой, моложе. Тип шмыгнул носом, поднял взгляд, и Толя узнал его. Это был он сам, Толя Сомов, жалкий, испуганный. Такому себе Толя без колебаний врезал в челюсть, потом ещё два раза, а когда вдохнул и опять замахнулся, увидел, что человек перед ним снова другой! И узнал: это тот, из видения, что показывал товарищ Филина в складе. Толя, которому за сорок. Могущественный и сильный. Тёмный Толя.