Люди и то, что от них остаётся

Понял: не будь у него огня, сейчас он, Толя, исчез бы, растворился в этой густой беспросветной черноте. Толя понял: огонь – это главное в нём; даже не так – он, Толя, и есть этот огонь. Понял и потом уже никогда не забывал.

Наваждение схлынуло, ошмётки тьмы разлетелись. Монстр извивался, шуршал, уползая. Толя посмотрел вслед и согнул руку в характерном жесте.

На постаменте оказалась небольшая полукруглая выемка. Толя достал тёмный шар бомбы, вставил – подошла точь-в-точь. Шар шевельнулся, из него высунулся тонкий отросток, ткнулся Толе в грудь, вспыхнул на конце маленьким огоньком и втянулся внутрь.

Толя развернулся и пошёл, быстро, но спокойно. Темнота рычала, металась, стонала. Толя не оглядывался.

Дорога к выходу показалась долгой. Налетело облако густого тумана. Большое. Толя шёл и шёл, а туман не заканчивался. Клубился, стоял на пути вязкой стеной, лез в глаза. И тишина, только шуршал под ногами песок.

Заметался Толя, страшно стало. Оттого что понял: можно и вот так – выполнить всё, преодолеть, победить… И глупо погибнуть, в тумане заблудиться. И огонь тут не поможет. Огонь его яркий, видел Толя, против тумана бессилен. Не враждебен туман этот – равнодушен. Убийственно равнодушен, и к свету, и к тьме. Место такое. И с огнём ли, без огня – долго тут Толя не продержится. Перестанет быть: как глупый мотылёк на снегу, перепутавший зимнюю оттепель с настоящей весной.

Не выдержал Толя, всхлипнул, побежал сквозь туман сломя голову, не думая – куда. И носился безостановочно никто не знает сколько. А потом налетел на что-то огромное, тёмное. Отпрянул, думал – спрут. Оказалось, камень из песка торчал, а может, скалы кусок.

– Хе-хе, – раздалось сверху, с камня. – Я думал – комета летит, а это вона кто!

Показалось бородатое лицо, зимняя шапка.

– Михалыч! Ты?!

Забыв обо всём на свете, Толя бросился к призраку.

– Ай! Сожжёшь на хрен, автоген ты ходячий! – заорал тот.

Толя остановился у подножия чёрного камня, улыбнулся несмело:

– Ты это… Ты как, Михалыч?

Призрак нахмурился, дёрнул бородой.

– Фигня, прорвёмся.

Он посмотрел в туман, показал рукой:

– Туда тебе. Ступай, Толян, скорее.

Толя увидел: да, вон он, выход, светлое пятнышко.

– А… – начал было.

– Да поспеши ты, ёптыть! – перебил Михалыч. Подмигнул на прощанье, приподнял над головой ушанку.

И Толя пошёл.