Люди и то, что от них остаётся

Из коридора донеслись удары кувалды – пытались сбить замок. Толя подполз к Скворцову, зашептал:

– Не получится у них. Там на воротах уголки так приварены, что…

На эстакаду вышел директор Быков, все затихли, Толя тоже замолчал. За Быковым стали выходить ещё.

– Тащите «болгарку», быстро! – крикнул Быков.

Двое побежали к ангарам. В коридоре всё ещё колотили кувалдой, матерились.

– Ну что, деваться некуда, – Скворцов приподнялся, хлопнул Толю по спине. – Сиди пока тут. Если что – беги, уноси ключ. Давай!

Толя не успел ничего сказать.

Скворцов выбрался из-под машины, пополз на четвереньках под прикрытием эстакады и пропал из виду. На эстакаде суетились, разматывали провод удлинителя. Прибежали двое с «болгаркой».

– А ну, разойдись, бля! – послышался из коридора директорский бас.

И тут за углом, со стороны распределительных щитов, сверкнуло, хлопнуло, высоко полетели искры. Комбинат погрузился в темноту.

В коридоре одновременно заорали, наверное, все, кто там находился. По эстакаде забегали, что-то загремело, зазвенело разбитое стекло, кто-то грохнулся с эстакады рядом с Толиным убежищем, заматерился, полез обратно.

Пользуясь суматохой, Толя выскочил из-под машины и перебежал к стене гаражного бокса, спрятался за кустами. Ветви там уже сбросили листья, но кустарник был достаточно густой и без них.

Толя быстро пошёл вдоль стены, и тут у щитовой заорали особенно громко. Похоже, там завязалась драка. Скворцов! – понял Толя. Рванулся туда, потом остановился: что толку выходить против толпы – и Скворцову не поможешь, и ключ сам принесёшь, на блюдечке.

Что же делать? Уходить? Толя медлил.

Тут в кустах зашуршало, затрещало – к Толе пробирался человек. Может, Скворцов? Толя присмотрелся. Человек тоже его увидел.

– Э! – сипло сказал он. Это оказался Максимыч, кладовщик с бакалеи.

– Максимыч, ты? – шепнул Толя. – Тише, не кричи.

Тот подошёл вплотную, протянул руки Толе к горлу, попытался схватить. «Пьяный он, что ли?» – подумал Толя.

– Максимыч, это я, Толик, – сказал вполголоса.

Максимыч приблизил лицо, в пасмурном свете луны Толя разглядел глаза – выпученные, безумные.

– Отдай ключ, убью, – просипел он Толе в подбородок.

Толя отшатнулся, оттолкнул спятившего старика. Тот оскалился, бросился – быстро, яростно, целя пальцами в глаза. Толя сбил его руки в сторону и саданул коленом в пах. Максимыч согнулся, замычал, а из-за кустов выскочил кто-то ещё. Постоял, всматриваясь. Толя замер.

– Сюда! Сюда! – завопил вдруг человек на весь комбинат.