Линии Леи

Мне не внушает оптимизма встреча с зампотехом, отзывающимся на кличку Брехун, который живёт под землёй и видит в темноте. Особенно, если он даже не человек.

– Это не прозвище, это имя! И вы давайте, поспокойнее там. Как договаривались, без паники и резких движений. Брехун – не страшный, он всего лишь…

– Крыса! – заорал я, отпрыгивая в сторону от двери.

– Да чего ж так орать? Что "крыса"?

– Да вон, вон крыса! – показал ему Смыслов, вжимаясь спиной в стену рядом со мной.

Там, в багровой тьме за дверью, было сразу две крысы.

Одна поменьше, размером с пуделя, разглядывала нас снизу. Вторая же, габаритами ближе к ротвейлеру, стояла на задних лапах. Красные шарики её глаз, казалось, пришпиливали нас к стене.

Наш с Лёшкой животный страх стал общим, коллективным. Достаточно было бы любого движения или звука, даже простого ветерка, чтобы мы оба наперегонки рванули обратно к выходу. И только довольная улыбка Сфинкса говорила, что всё идёт по его плану.

Большая крыса пошевелилась, на пару сантиметров выдвинула морду в коридор.

Чёрный кончик носа, поросший короткой рыжей шерстью, заходил вверх-вниз, принюхиваясь.

– Сфииинкс? – раздался из глубины комнаты высокий писклявый голос, но не детский, а с лёгкой хрипотцой, словно у переболевшего ангиной старика. – Это ты? Ты что, опять, подлец, пугаешь мною новичков?

Маленькая (в сравнении с собратом) крыса исчезла где-то в темноте. Большая, толкнув дверь, тоже отошла с прохода. Но встала неподалёку, всё так же на задних лапах.

Сфинкс потянул за ручку и распахнул дверь окончательно, благодаря чему я смог разглядеть на поясе крысы пояс с инструментами, а в левой передней лапе – разводной ключ.

– Да ну нафиг!

– Ничего не нафиг, – ответил Сфинкс, подталкивая меня ко входу. – Никто не знает метрополитен лучше этих ребят. И в технике они разбираются будь здоров! Отлепляйте уже свои задницы от стены, пока не присохли. Пошли, не будем заставлять замдиректора ждать.

Мы кое-как пересилили себя и двинули ватные ноги к ненавистному тёмно-красному проёму. Но Сфинкс изменил бы себе, не добавив в последний момент:

– Под ноги поглядывайте. Кто их знает, мутантов, что им в голову взбредёт? Брехун с виду-то добрый, но он есть что есть.

– А что он есть? – нехотя поинтересовался я.

– Он обычная старая мутировавшая крыса. К тому же – больная на всю голову.

* * *

Был ли Брехун страшен? Ну нет, что вы.