Линии Леи

С тех пор, как директор назначил Брехуна своим замом по технике, оставив подчинение одной лишь Вересаевой, эта наглая крыса своей загадкой доводит до белого каления всю контору. Ладно ещё оперчасть, у нас хватает ребят сообразительных, да и нужды нет к Брехуну часто обращаться. А вот тыл, кадровики и бухгалтерия просто стонут. Он запросами о штатной численности гнезда утепляет. А на прямые звонки говорит: не знаю, мол, вчера вроде тридцать новых сотрудников родилось, но сегодня двое под поезд попали, а пятерых кошка сожрала.

Хотите – спускайтесь вниз, считайте сами.

Пришлось остановиться. Нору перегораживала стальная решетка, через которую крыс-проводник спокойно пролез. Поняв, что мы последовать его примеру не сможем, животное вернулось и повело нас обратно, к более узкому и сырому боковому лазу.

– Мне кажется, ты преувеличиваешь, – не сдавался я. – Это задача не так сложна, есть и покруче. Но в них во всех главное – отыскать противоречие.

– Это задачу Брехун успешно эксплуатирует уже лет пятнадцать кряду.

Просто надо знать Брехуна, у него сам директор попадёт впросак. Особенно, если мохнатому не захочется отвечать на его вопросы.

Мы вышли ещё к одной решётке, на этот раз с калиткой. Навесной замок на вид был неприступным, но крыс настаивал, упираясь передними лапками в ржавый прут. Сфинкс толкнул, калитка заскрипела и распахнулась со стороны петель.

За решеткой начинался нормальный тоннель, железобетонный. Давно не хоженный, но не такой страшный, как крысиная нора.

В дальнем конце коридора, к нашей радости, жёлтым пятном светила лампочка.

– А почему меня обязательно выводить таким сложным путём? – спросил Лёшка.

– Потому что ты влез на объект с таким уровнем секретности, что тебя легче скормить на месте ремонтникам, чем исключить утечку информации. Кстати, тебе желательно не показываться в метро недели две, чтобы к нашим операм в лапы не попасть. Пусть сперва всё утихнет.

Сфинкс остановился. Мы добрались до тусклой лампочки над дверью, обитой жестью и покрашенной в традиционную для метро шаровую краску.

Потянув за ручку, убедились, что дверь не заперта.

– Бардак! – заключил Смыслов, заходя вслед за нами в короткий мрачный коридорчик ещё с тремя дверями, копиями первой.

– Ммм? – вопросительно протянул Сфинкс, обернувшись.

– Свет горит, двери нараспашку… Особо важный инфраструктурный объект, называется!

Сфинкс растянул губы тонкой ниточкой.