Линии Леи

Была во время войны попытка выкрасть их, пришлось разобрать скульптуры и вывезти в Казахстан. Потом вернули, собрали заново и возобновили работу.

Меня вдруг осенило.

– Погоди, так все эти тысячи туристов, что каждый день приезжают на Площадь Революции и трут собаке нос…

– Не-не, не все. Примерно каждый четвертый. Остальные – настоящие туристы. Просто в какой-то момент трогать статуи стало модно, вот и началось…

Звякнул коммуникатор. В ту же секунду второй, в моём кармане. На обоих экранах светились одинаковые надписи: "Кольцевая – Киевская.

Срочно," – и три восклицательных знака.

Мы побежали. На ходу Сфинкс умудрялся набирать и отправлять сообщения. Уже выпрыгивая в вагон, он сообщил мне:

– Это опять гипножаба. Кажется, нашли второго попутчика. Его сейчас гонят в нашу сторону, надо встречать.

– А успеем?

– Должны успеть. Иначе такая будет катавасия…

– Может, переправишь нас?

– Нельзя, – мотнул он головой. – Нет хороших путей. Помнишь, мы за лепреконом только шагнули, а он уже успел в поезд сесть? Сейчас потратим минут сорок, не меньше.

Быстрее обычным способом.

Мы почти успели. Жаба пыталась уйти от оперов с кольцевой на синюю ветку. В переходе мы почти столкнулись, Сфинкс вовремя почуял нелегала и сиганул через ограждение, заступая ему дорогу.

Жаба была слабая, неопытная. Она смогла захватить всего одного раба. Грузную женщину средних лет, растрепанную, одетую как-то неловко, почти в домашнее. Жаба даже не распознала во мне угрозу, сразу попыталась ворваться в разум Сфинкса – и получила жёсткий отлуп.

Тогда она стала отступать обратно к перрону, но снизу коридор уже блокировали другие опера.

Внизу, под переходным мостиком, к платформе подходил поезд. "Зажигалку! Чиркай, Женя!" – кричал Сфинкс, да я и сам уже видел, что дело дрянь. Чиркнул, только ничего не произошло. Возможно, я в те секунды видел, как женщина боролась с захватчиком в своём теле. А может и нет, я мог вообразить на эмоциях.

Потом эксперт сказал, что это вряд ли возможно, жаба держала с жертвой прямой контакт. Только женщина вдруг на бегу вздохнула и перекрестилась.

Сфинкс рванул со всех лап, рыча и теряя маскировку. Я тоже бежал, вытягивая руки, грохотали по ступеням ботинки оперов синей ветки. Нам не хватило какого-то несчастного, проклятого, одного-единственного мгновенья. Она сделала шаг и перегнулась через перила.

* * *

Море в Москве находится на серой линии.