Линии Леи

Да, действительно. Там, в кабинете у Вересаевой, я задал этот вопрос раз пять. Она даже шумнула на меня, сказав, что мешаю думать. И что не следует впадать в истерику. Не маленькие.

Я хотел ответить, что она не была там. Не видела, как жертва пришельца-инородца бьётся в агонии, как просит помощи и в последнюю секунду понимает, что помощи не будет. Не видела Елена Владимировна, как человек падает на рельсы и исчезает под махиной электропоезда. Не видела, как эксперты, отгородив часть платформы от любопытных глаз пассажиров, наспех осматривают изуродованное тело.

Им надо было до приезда бригады из следственного комитета установить, где тут человек, а где размятая стальными колёсами ящерица.

Я хотел так ответить, но Сфинкс сдавил под столом мою руку так больно, что я одумался. Занялся изучением толстого ворсистого ковра с абстрактным узором. Ковёр занимал три четверти комнаты, едва вмещался между книжным шкафом у одной стены и массивной входной дверью – с другой. Безвкусный ассиметричный рисунок его пестрел кругами и неровными полосами всех цветов радуги.

Нечто подобное я уже видел, но сейчас настроения не было вспоминать, где и когда. Очень некрасивый ковёр, совершенно неуместный в строгой обстановке рабочего кабинета.

– Расслабься, – посоветовал Сфинкс, когда нас наконец выгнали. – Постарайся. Просто прими факт, что такие случаи неизбежны. Скоро у тебя будет своё небольшое кладбище. Как у всех.

– А у неё? – Я скептически хмыкнул, мотнув головой назад.

– У всех нас есть кто-то, кого мы могли, но не смогли спасти.

Сфинкс не кивнул. И вроде бы не дал никакого конкретного ответа. Сам тон сказанного заставил мой скепсис уступить место стыду.

Мы добрались до конца коридора, кивнули на прощание дежурному и вышли на улицу.

– Да вообще, это я так… Надо же на кого-то злиться? Хотя умом всё понимаю. Три года патрульным прослужил, сам всякое видел. Битых, резаных, ломаных… Но чтобы на моих глазах – не приходилось.

Знал парней, кто с таким сталкивался, и даже кто стрелял при нужде. Но сам – нет.

– Главное, чтобы это не остановило тебя в ситуации, когда надо будет сделать выбор. В метро почти каждый сталкивался со смертью, особенно машинисты. Одним это даётся тяжело, другие почти не реагируют. Но даже среди оперов не каждый способен при необходимости убить.

– А Вересаева?

Сфинкс взглянул на меня искоса, прищурившись.