Лямбда

Меч в руке Игрока был чуть сильнее, но Феанор легко перекрывал все попытки прорваться к алтарю, заставлял отступать, используя преимущества более короткого клинка на ближней дистанции. Оттеснив Игрока в очередной раз, эльф отступил на шаг и хрипло спросил:

– Что это за клинок? Экскалибур? – он знал историю настоящего Мерлина.

Игрок улыбнулся и покачал головой.

– Нет, мой меч намного могущественнее, – ответил он и шагнул вперёд.

Эльф мгновенно атаковал. Звон клинков снова заполнил комнату, но сейчас в нём слышалась какая-то неуверенность.

Феанор явно начал уставать, движения его чуть замедлились. Ещё немного, и он ошибётся, и тогда путь к алтарю откроется. И в этот момент сияние ритуала погасло, оставив на алтаре небольшое золотое кольцо. Оказалось, что Феанор только этого и ждал. Резко отступив, он повернулся, хватая кольцо, и Игрок не успел ему помешать.

Яркая вспышка на мгновение ослепила обоих. Феанор отлетел к стене, тряся обожжённой рукой, пламя, родившееся над кольцом, с низким гулом потекло вверх, образуя два острых шпиля.

Между ними проявились контуры гигантского глаза, гул перешёл в инфра-диапазон, и от взгляда на глаз стало страшно.

– Что? Что это?! Как?! – испуганный эльф лежал на полу, с ужасом глядя на воплощение Саурона.

Игрок сильнее стиснул рукоять меча. Благородный клинок успокаивал, даруя защиту от затопившего комнату ужаса.

– Я бы мог рассказать тебе о сути вещей, – ответил он, поглядев на поверженного противника. – Но сначала надо закончить дело.

Пройти эти четыре шага оказалось совсем не просто.

То, что зарождалось над алтарем, обладало собственным разумом, и оно направило все свои силы, чтобы не дать Игроку подойти. Огненный глаз завораживал, пытаясь проникнуть вглубь сознания, подчинить своей воле. Уверенность в том, что он сможет дойти до алтаря, таяла, как снег в огне костра.

Кристально чистый звон пробился в глубину разума, безжалостно выдавливая чужую волю. Рука сама собой вскинула меч вертикально, и клинок оказался между лицом Игрока и ожившим воплощением ужаса.

Сразу стало легче. Меч, казалось, резал поток чужой воли, устремившийся навстречу.

Шаг.

Тяжелее всего было заставить свои ноги двигаться. Вокруг бушевало воплощение ярости и ненависти, но чистота и спокойствие клинка пересиливали сопротивление огненной стихии.

Шаг.

Чудовищный гул пытался давить на сознание, заставить испытать боль, тёмная сила давила катком, но звон клинка успокаивал, и в унисон ему вторил другой звук, идущий из глубины души Игрока.