Лямбда

Бирюзовая Ласточка шагнула вперед и сняла с пальца перстень удачи.

– Жаль, – сказала она, бросая его в общую кучу. – Столько добра пропадает.

Никто ей не ответил, лишь Серый Гусь усмехнулся и покачал головой. Все знали, что задуманное сделать необходимо. Белый Бекас кивнул Игроку.

– Давай, – сказал он. – С тебя всё начиналось, тебе и заканчивать.

– А потом мне тоже память сотрёте? – осторожно спросил Игрок. – Как остальным?

– Нет, – ответила Синяя Чайка. – Учитывая, сколько раз ты подвергался этой процедуре, корректировать тебе память за весь период сразу просто опасно.

Так что сам решай, будешь ли ты жить с этим знанием прежней жизнью или станешь агентом. У нас всегда есть, чем заняться, если не в поле, так в лаборатории.

Она посмотрела на установленный рядом странный прибор, похожий на видеокамеру с несколькими разнокалиберными объективами и десятком антенн. Синяя Чайка не хотела упустить возможности исследовать предстоящий ритуал доступными средствами.

– Я подумаю, – уклончиво ответил Игрок.

– А что же «лямбда»? – поинтересовался Розовый Утёнок. – Не выпускаем ли мы джина из бутылки, занимаясь такими исследованиями?

– Нет, – покачала головой Синяя Чайка. – Пещерный человек умеет добывать огонь трением, но ты можешь хоть тысячу раз показать ему огнемёт – огонь он узнает, только повторить оружие всё равно не сможет.

– Пещерные люди! – усмехнулся Серый Гусь. – Интересное сравнение.

– А я больше всего не завидую нашему Мерлину, – вдруг заявила Бирюзовая Ласточка.

– Когда его папаша вернётся и увидит, что усадьба разгромлена, а никто ничего не помнит.

– Да, папашу тоже надо обработать, а то ещё копать начнёт, – задумчиво ответил Розовый Утёнок и повернулся к практикантке, добавив строгости в голосе. – Ты лучше о себе подумай, агент Бирюзовая Ласточка! Да, ты не ослышалась. Принято решение о досрочном зачислении тебя в штатные агенты Ф.О.Р.С. Ещё день отдыха ты заслужила, но послезавтра заступаешь на своё первое оперативное дежурство.

Белый Бекас одобрительно кивнул.

– Теперь я знаю, что такое «апофигей», – хмыкнул Серый Гусь, глядя на застывшую в немом изумлении девушку.

Неожиданно он сложил руки на груди и добавил голосом провинциального трагика:

– Прощай, птенчик! Найди свою стаю!

– Ну а ты сам, – спросил командир, поворачиваясь к Белому Бекасу, – снова уедешь или решил остаться?

– Останусь, – тихо ответил тот и улыбнулся. – Серый Стриж просил научить его управлять Бураном.