Испытательный срок

Некрасов рванул на свет, крепко сжав губы и стараясь не дышать глубоко. Не разберёшь, где нежить, а где сотворённый ею туман… Старов размахивает руками, как ветряная мельница. Огонь, холод, потом что-то поядрёнее, от чего подвернувшаяся тварь попросту развеялась тёмной дымкой. Хорошо с четвёртой цифрой в удостоверении – сколько сразу возможностей…

– Макс, не спи, убьют!

Вот ещё! Макс отмахнулся от ополоумевшей твари, подхватил с земли толстый сук и с третьего раза поджёг. Как на учениях: беречь силы, держаться вместе, с нежитью ни в коем случае не разговаривать.

Мишка, прорвавшись через затхлую пелену тумана, решительно оттеснил Макса за спину – прикрывать тылы. Некрасов тут же воинственно взмахнул импровизированным факелом; серые сгустки прянули прочь, воздух наполнился рассерженным шипением.

– Миш, там Ксюха! – проорал Макс и ткнул быстро прогорающей палкой в бестолково мечущийся клок тумана. – Где-то…

Старов зло выругался. Максу оставалось только виновато промолчать: если б не отвратительная видимость, может, и вспомнил бы, в какой стороне слышал Оксанкин голос.

Но до чего наглая нежить – расплодилась сверх всякой меры, на людей кидается! Уж, наверное, не от хорошей… нежизни. Максу как-то больше приходилось иметь дело с живыми, но у всякой сколько-нибудь разумной твари должно ведь срабатывать: если тут убивают – надо бежать, теряя тапки, а не лезть на рожон!

Где-то слева мерзко заверещало. Прямо как пожарная сигналка, почуявшая сигаретный дым. Туманное полотнище колыхнулось, сминаясь и наползая прямиком на замерших спина к спине Макса с Мишкой.

Туманницам что-то сильно не нравилось.

– Ксюша! Ты? – проорал, не оборачиваясь, Старов.

– Миша! Мы тут! – тоненько крикнула невидимая Оксанка. – Ребята, пригнитесь! На счёт три…

Макс плюхнулся на колени в грязь за миг до того, как над головой прокатился огненный вал. Рядом чертыхнулся Мишка. Нежити стало не до них: над головой перекатывалось, визжало, тушило призрачные хвосты комковатое марево. Язычки пламени плясали на выступивших из тумана светлых стволах.

– Ну кто ж вот так, со всей дури… – буркнул Старов, скорее для порядка, чем всерьёз. Стиль можно обсудить и потом, в отделе, за чашкой чая.

Полыхнуло ещё раз, слабее. Макс рискнул задрать голову и вдохнуть разогретый, упоительно пахнущий гарью воздух. Вокруг не дымно и не туманно – просто темно. Нарисовались меж берёз коллеги – растрёпанная, перемазанная грязью Ксюша и бледный как смерть Ярик. На одном чувстве долга держится, не иначе.