Испытательный срок

Ваши коллеги склонны считать разломы возмущениями в магическом фоне, – Виталий Андреевич пренебрежительно шевельнул мизинцами, демонстрируя, что он думает о такой точке зрения. – Я же, опираясь на некоторые надёжные источники, пришёл к выводу, что это не что иное, как точки соприкосновения нашей с вами реальности с неким, если хотите, потусторонним миром. Этому на удивление много подтверждений…

– Прошу прощения, – прервала Оксана, снисходительно глядя на визитёра. – Я верно понимаю, что вы постулируете факт существования иных миров?

– Вот видите, – Виталий Андреевич укоризненно покачал седоватой головой.

– Вы либо недостаточно осведомлены, либо слишком легковерны. Факт существования иных миров постулирую не я, барышня, это делает объективная реальность!

Ира записала и это. Тимофеева несколько мгновений сидела с видом человека, которому пытаются объяснить, что земля плоская, затем, видимо, решила расслабиться и получать удовольствие.

– Предположим, – почти весело сказала она. – И вы полагаете, что через разлом можно попасть в эти… потусторонние миры?

– Вы невнимательно меня слушаете, – скривился профессор.

– Я обозначил лишь, что разлом является точкой, где различные реальности со-пря-га-ют-ся. Барышня, вы правильно записали?

Ира кивнула, не отрываясь от своего занятия. По существу ни черта не понятно, но проблем с орфографией у неё никогда не было, равно как и со слухом. В конце концов, с её конспектов списывал весь поток.

– Из этого не следует напрямую возможность куда-либо попасть, – назидательно указал Виталий Андреевич.

Оксана слушала с непонятным выражением лица – то ли готова была расхохотаться, то ли жаждала вышвырнуть нахального профессора прямо с двенадцатого этажа. – Однако сам факт заставляет пересмотреть целый ряд официально принятых концепций! Феномен нежити как таковой, – философ принялся загибать пальцы, – закономерности распределения мест её обитания, вопросы смерти и посмертия, возможность сообщения с иной реальностью, наконец! Вы понимаете масштаб моего открытия?

– Если оно имеет место, – не выдержала Тимофеева.

– Я пока не услышала от вас ни одного доказательства.

– О доказательствах я намерен разговаривать с вашими коллегами из научного отдела, – поджал губы Виталий Андреевич. – Однако, понимая всю опасность ничем не ограниченного интереса к моим изысканиям, я счёл своим долгом сначала обратиться к вам. Я готов подписать соглашение о государственной тайне и всесторонне сотрудничать с вашими сослуживцами.