Записки ведуна. Утопленник Васька и другие истории

 

Погулял ещё, воздухом чистым подышал, полюбовался, как заработало всё, да и пошёл обратно. В лесу по пути место укромное нашёл, ключ там оставил.

А можжевельник навки мне всё-таки нашли. Предлагали сначала грибами да ягодами откупиться, а куда они мне в дороге? Отказался я от замены, и подсуетились они всё же: старшая с них потребовала расплатиться, как положено. Я на них и сердиться перестал. Нечисть и нежить доброе тоже понимает и добром платит, как умеет.

Ветку я с собой забрал. Дома она у меня, об отпуске напоминает.

История пятая. Монастырь

Не думал и не гадал я, что третьим моим делом помощь человеческим душам окажется. И не просто душам, а...   Впрочем, обо всём по порядку.

Это я, дикий человек, из города на живую природу попал, с водяными да навками знакомство свёл.  Люди сюда за другим ехали: святому месту поклониться да в храме помолиться. Меня туда и не тянуло вовсе –  чуждо мне в людях напускное да фальшивое.  Я теперь многое видел.

Но сам храм мне понравился. Суровый такой, серьёзный. И обычаи тут суровые были – часть экскурсии я послушал. Монастырь старинный, из тех, что давным-давно строились ещё как крепости. Башни у него осанистые, мощные, стена вокруг высокая, крепостная, а сам храм да всё монашеское хозяйство внутри. С уважением я к нему отнёсся. Стоит себе и стоит в красивом месте. Он мне не мешает, и я его своей натурой не тревожу.

Почти день я  мимо него ходил: как-никак главная святыня, все дороги к нему, а к вечеру поманило меня к одной башне подойти.

Удивился, что души монахов зовут: я им не мешал, своими делами занимался. Даже во двор внутренний как турист не заходил за пирогами да питьем в лавку монастырскую, на соседней улице в такой же лавке брал. Пироги из печи, квас и морс на ягодах местных – где ещё такое попробуешь? Ну да ладно. Подошёл, ладонь на гранитные глыбы положил послушать, зачем звали, и духи ждать себя не заставили.

Монах явился, в клобуке, старый, борода длинная, седая.

Старцев так рисовали, я видел. Не поздоровался – не в радость ему со мной разговоры разговаривать, а видно, прижало их совсем.

- Сказывают, - говорит, - ты души отпускать можешь.

- Могу, - отвечаю. – А что? Кого отпустить надо?

Он руки сложил смиренно, а вижу: через себя переступать ему приходится. Да ладно, я не гордый какой, язвить на тему не буду.

- Братьев, - отвечает с облегчением. – Давно они тут мучаются, уйти не могут.