Записки ведуна. Утопленник Васька и другие истории

Пригляделся я, прислушался: и в самом деле много душ страдающих, и срок почти у всех давно вышел. И давно они тут мучаются, некоторые чуть не с основания монастыря. А уйти и в самом деле не могут – заперт монастырь на уход. Случайно ли, намеренно так вышло - и не разберёшь так сразу, много понамешано.

- Неужто своих никого нет? – Я опять к монаху обратился. – У вас же тут земля святая, чистая, вы же тут схиму несли. 

- Нет, - головой покачал. – Грешны мы были. А сейчас и подавно чистых духом нет. Некому отпустить.

И уйти не можем. Заперты мы.

- Ладно, - говорю. – Обещать не буду, посмотрю, чем помочь вам смогу. 

Он кивнул благодарственно, а я от башни отошел, прошёлся вдоль стены туда-обратно, к монастырю прислушиваясь да настраиваясь. Не приходилось мне ещё такое делать, хоть бы подсказку какую, с чего начать…

А души ждут: я хоть и не святой, а им, как-никак, надежду дал. Нехорошо будет, если дело не сделаю, их зря обижу. По-человечьи попросили ведь, по-доброму.

Посмотрел ещё раз, прикинул, что да как, к себе прислушался, ответа поискал и сообразил: мне все щиты снимать и не нужно, только канал открыть, как воде в плотине.

Душам хватит уйти, и мне по силам.

А как это понял, так и способ осознал. След мой останется, конечно, но куда деваться, иначе не выйдет у меня ничего. Огляделся окрест, траву свою именную нашёл, остальные для ключа сразу подобрались, мелодию напел себе и пошёл работать.

С первой башни и начал сразу. Дело-то недолгое - нужными ключами двери открыть.

Иду себе, травы собираю каждой башне свои, мотивчик заклинательный мурлыкаю под нос, а за спиной слышу, как души в небо уходят, и хорошо так становится, благостно… Паломникам не до меня – у них служба, а до туристов мне дела нет: им делать не хрен, ходят – пялятся, а у меня работа.

Обошёл весь монастырь против солнца, на первой башне кольцо замкнул, на труд свой поглядел: красота! Куда лучше вышло, чем я ожидал. Башни открыты, стены тоже, души в сиянии в небо чистое уходят, только те остались, кто ещё срок свой не отбыл.

Да и им веселей стало - надежда появилась уйти, как время придёт.

Монах тот задержался, ко мне подлетел. Аура светлая, солнечная, хоть одеяние чёрным осталось.

- Благодарим тебя, - улыбнулся так скромно. – Благословил бы, да не могу: не в нашей ты епархии.

- Да не страшно, - отвечаю. – Вы по-доброму попросили, я по-доброму и помог. Живите теперь.

Он снова улыбнулся тихонько и к своим на небо отправился.