Химеры трех волшебниц

Но Джон никогда не спорил с лордом Персивалем, это было бессмысленно, если, конечно, нет «железных аргументов», как любил говаривать сам Фергюсон.

На третий день он понял, что следил не зря. За домом Бэбиджа следил не только он и его агенты. Заметил, как с одной из служанок заговорил прилично одетый мужчина. А потом понял, что видел его раньше, обратил внимание, как он смотрел на выходивших из дома леди Лавлесс и ее воспитанницу, Анну Сангар. Словно увидел не то привидение, не то Мадонну. Тогда он не придал значения, подумал, что это из-за девицы Сангар.

Первый раз, увидев ее, он смотрел примерно так же.

Словно невзначай он подошел ближе, проходя мимо, прислушался к разговору, присмотрелся к мужчине.

На вид ему было за сорок, крепко сбитый, со шрамами на лице. Шрамами на лице особо никого не удивить, Империи приходится много воевать, так что это может быть и бандит, притворяющийся приличным человеком и ветеран, сумевший добиться успеха. Мужчина говорил, тщательно пытаясь скрыть шотландский акцент.

Но Джона-то ему обмануть не удалось – он достаточно общался с уроженцами Глазго, их ни с кем не перепутаешь. Что шотландцу понадобилось от старого профессора? Судя по отрывку разговора, который удалось услышать, шотландец попросту флиртовал со служаночкой. Служанка была миленькая, молодая, наверное немногим старше двадцати. Может быть господин со шрамами просто любил девиц помоложе и пытался задурить девчонке голову, чтобы затащить ее в постель. Но Джон видел его лицо, когда он смотрел на Сангар. Или, все-таки Лавлейс? После таких взглядов не тащат в постель первую попавшуюся служанку, тем более из дома, который Лавлейс и Сангар покинули.

Если бы ему нужно было что-то узнать, он бы тоже мог попробовать вскружить голову служанке. Слуги знают о своих хозяевах столько, что хозяевам стоило бы брать на службу только немых и безграмотных слуг, но аристократы этого словно не понимают. Говорят при слугах так, словно это мебель, у которой нет ни ушей, ни мозгов.

Джон обернулся и не увидел шотландца на прежнем месте, только служанку, явно довольную. Интересно, шотландец ей заплатил, или дуреха решила, что у нее появился шанс выйти замуж за хоть и немолодого, но небедного господина?

Джон усмехнулся и пошел дальше, собираясь занять место в кофейне, удачно расположенной напротив дома профессора. Поговаривали, что она принадлежит самому профессору, большому любителю кофе и французской выпечки.