Ведьмы Джексонвиля

Все или смотрят на неё с нескрываемым злорадством, или  нарочно отводят взгляд. Под осуждающие выкрики она плетётся к небольшому  складному столику для младших сирот, который стоит между общими  столами. Когда в приюте нет совсем маленьких детей, его используют как  позорный столб.

Влезть на  крошечный стул, к тому же приделанный к столу, Юки не смогла бы при всём  желании, поэтому садится на пол. Встав на колени, она ставит поднос и  дрожащей рукой берёт вилку.

Для  нелюдимой девочки, всегда избегающей лишнего внимания, этот завтрак –  настоящая пытка.

Она старается не смотреть вокруг, чтобы не видеть  десятки пар вперившихся в неё глаз, не обращать внимание на шёпот –  наверняка про неё, – не думать о том, что происходит. Едва шевеля  губами, она повторяет “Этонесомной, этонесомной, этонесомной...”, хотя  самообман даётся с трудом. И без того отвратительная запеканка вызывает  тошноту, но Юки, давясь, всё равно запихивает в себя бесформенные куски,  боясь вызвать новую волну осуждения.  

Когда она  уже на грани того, чтобы выблевать отвратительную готовку Толстой Мо,  дверь со скрипом распахивается, и в помещение входит директор Моррисон с  незнакомой женщиной. Дети моментально затихают и утыкаются в свои  тарелки. Из всех звуков в зале остаются только звон столовых приборов и  голоса пришедших. 

 -  ...и не думаю, что вы тут найдёте кого-то подходящего, – писклявый  фальцет сгорбленного старичка Моррисона звучит, как расстроенная  скрипка.

– Хороших уже почти всех разобрали, да и вы, я так понимаю,  хотели бы чёрн… кхм, потемнее?

Директор  редко спускается к детям – он не особенно-то их любит, поэтому каждый  подобный случай становится настоящим событием в жизни приюта. Про  Моррисона среди сирот ходят страшные слухи: поговаривают, будто его дед  был гномом или ирландским лепреконом, а сам он ест ребят, не нашедших  семью.

Но сейчас всё внимание, все взгляды из-за плеч, прикованы к его  спутнице.

Первое, что  бросается в глаза, – это огромный рост незнакомки. Вытянутой рукой она  спокойно могла бы достать до висящей в центре зала люстры.  Воспитательницам, чтобы поменять лампочку, приходилось влезать на  стремянку.

Юки не  может рассмотреть, во что одета женщина.