Дотянуться до небес

«Он имел в виду, что я прекрасна, как женщина, или как воин? Богиня, неужели я понравилась принцу… Нет, этого просто не может быть! Конечно же, он считает меня хорошей воительницей, ведь я тренировала его, и…»

Неловкая пауза затягивалась, смущенный таким заявлением Олег впал в ступор, покрасневшая от стыда Зоря, потеряв дар речи и погрязнув в своих размышлениях, тоже не торопилась подниматься с колен.

– Капитан… – неуверенно донеслось из-за спины Зори, – Эмм… Младший лейтенант? – нерешительно переспросила одна из стражниц, пытаясь понять, как теперь обращаться к своей хозяйке.

– Капитан Зоря, – громко и во все услышание обратился к женщине Олег. – Кажется, вы нужны своим подчиненным.

– Ах, да, прошу меня простить, – откланявшись и придя в себя, произнесла Зоря, и уже спустя миг растворилась среди плащей.

Укрепленная закалённой сталью и магией карета медленно ехала по городскому тракту, ведущему прямо в имперскую цитадель. Посланный вперед гонец уже давно вернулся с подкреплением в числе пятидесяти алых плащей, прибывших прямиком из Имперского замка.

Также в качестве усиления прибыла сотня рекрутов из городских казарм, не столько для защиты, сколько больше для массовки. В способностях этих женщин в военном ремесле не сомневался даже ребенок, не говоря уже про Змей, что откровенно потешались над «городскими оборванками», которые только и могли, что мечтать о том дне, когда им посчастливиться вступить хотя бы в стражу верхнего городского круга.

Не без труда согласовав маршрут с Зорей, кортеж медленно двинулся в один из самых неблагополучных кварталов.

Как женщина ни пыталась склонить парня к визиту в более менее приемлемые места, того просто тянуло в обратную сторону, туда, где нормальный человек даже на мгновение не хотел бы оказаться.

Кортеж в сопровождении ста семидесяти воительниц медленно двигался по разрушенным улицам. Покосившиеся ставни дверей и окон, осыпавшиеся под тягостью временем крыши, прогнившие насквозь стены, прикрытые старым изорванным тряпьем со следами такой же старой не отстиравшейся крови.

Чернота, гниль, сырость; всё это, в купе с дикой вонью, от которой слезились глаза, придавало малолюдным улицам некого необъяснимого шарма, от которого сердце Олега начинало биться всё быстрее и быстрее.

– Вот он, мой шанс на искупление… – слеза прокатилась по щеке мужчины, когда тот, увидев безногую попрошайку, усевшуюся прямо на земле, тощую и обессиленную, рухнул в ужасе на сидение.