Дотянуться до небес

– Они специально отрезают им ноги, руки, выкалывают глаза, чтобы люди жалели их и больше жертвовали, – поняв, что стало причиной такого резкого изменения настроения Жака, произнесла Зоря.

– Кто «они»? – не пытаясь скрыть ярости, злости и обиды за это бедное дитя, произнес мужчина.

– Преступники… – без какого-либо сожаления пожала плечами женщина.

– Остановить карету! – вскочив, произнес он.

Приказ был незамедлительно исполнен, и кортеж остановился.

– И что вы будете делать дальше? – поинтересовалась Зоря.

– Готовьте обозы к выдаче еды, велите солдатам из сотни этого круга собрать и созвать горожан из окрестных домов. Всех сюда, немедленно, я должен увидеть и поговорить с местными жителями. Я должен… – со всех сил сжав кулаки, произнес Жак, пытаясь сдержать свой гнев. Глаза налились кровью, зубы скрипели, а костяшки рук побелели настолько, что казалось вот-вот из под плоти выскочат молодые кости . «Что же вас так разозлило, мой господин?» – удивляясь обыденности происходящего, задавалась вопросом Зоря.

Люди с опаской и неохотой медленно выползали из домов, худые, грязные, неопрятные, едва живые.

Неверуя в то, что подобное реально, многие боялись даже подойти к обозу с провиантом, где, морщась от отвращения, на них свысока глядели стражницы в Алых плащах.

– Да будет вам известно, его милость, Жак из дома Чёрной Воды, принц, а так же ваш будущий император, смилостивился над вами, грешными, и снизошел лично до трущоб, дабы нести вам свою милость и дары! Склонитесь же, презренные! – во всё горло разрывалась сотница, что сейчас, забравшись на бочку, исполняла роль глашатая.

– Мерзость… – столь похабное восхваление свой персоны вызывало отвращение у Олега.

– Я же вас предупреждала, мой юный господин, – усмехнувшись и по своему истолковав вырвавшееся слово Жака, сказала Зоря. – Это не место для людей вашего сословия.

– Я не об этом… – накинув плащ и спрятав своё лицо от греха подальше, произнес мужчина, что сейчас лично был намерен помочь в раздаче еды и между делом обмолвиться парой слов с людьми.

– Добрые граждане нашей столицы! – громко произнес мужчина. – Подходите, не бойтесь, у нас есть хлеб и вода, примите наш скромный дар. От лица Империи позвольте нам помочь вам.

Толпа замерла. Страх настолько въелся в людские души и сердца, что многие уже давно перестали верить в такие черты, как бескорыстность и благодетель.

Первой из увеличивающейся толпы вышла маленькая девочка-оборванка.