Страж Грани Лёлька

Когда все насытились, мужчина спросил:

— Ну а теперь, когда никто не умирает от голода, может ты меня со своей подругой познакомишь по-человечески?

— Да, конечно. Леля, это мой папа, Борис Львович.

— Простите за любопытство, девушки, но как я понимаю, Леля — это уменьшительное имя?

— Да, Борис Львович. Извините, что я вот так к вам свалилась… — девушка встала и коротко поклонилась. — Позвольте представиться, Вольга Владиславовна Гранина, но для знакомых и друзей — Леля. Мне будет приятно, если вы согласитесь так ко мне обращаться.

— Вот, девочка моя, а ты говорила, что у тебя странное имя, — обратился Борис Львович к дочери.

— Странное? — удивилась веда. Эльвир и Элеонор вокруг немало, одно время эти имена были в моде.

— Ну да, ты же не знаешь. Мое полное имя — Элга Борисовна. Элга! Представляешь? Удружила матушка. Каждый кто узнает, спрашивает откуда такое.

— А что тебе не нравится, необычно и красиво. Да и спрашивать нечего — мы с тобой считай тезки. Наши имена — варианты имени Ольга.

— Ну да, у мамы были шведские корни, — признала Эля.

Лелька не стала спрашивать, что случилось с Элиной мамой, решив, что если подруга захочет, то сама расскажет.

— Так, от голода ты больше не помираешь, давай рассказывай, что там такое было. Представляешь, пап, то кольцо с сапфиром оказалось все-таки с «хвостом».

Лельку удивила реакция Элиного отца. Он не нашел ничего странного в утверждении дочери, что явно было ненормально.

— А мне позволите послушать? —аккуратно спросил мужчина.

— Да, конечно. Только вы потом не отсылайте меня к психиатру, пожалуйста.

— Ни в коем случае. Видите ли, я уже много лет работаю с антиквариатом, причем с самым разным. Так что вещи с историей мне привычны. Удивляюсь только, почему я в перстне ничего не почувствовал, обычно я более внимателен.

— Вы не смогли бы, там на женщину рассчитано.

Лелька сжато, без особых деталей, рассказала Эле и ее отцу историю родового перстня, что незадачливый Платон Белевцов подарил невесте, так и не ставшей ничьей женой.

— Однако, какая драматическая история, — задумчиво протянул Борис Львович.— А я ведь про этот род слышал, Платон был последним в основной ветви. Матушка его после утраты сына прожила совсем немного, и все имущество, как и фамилия, перешло к боковой ветви, что шла от двоюродного брата Платонова деда. Интересный был род, у них много всяких диковинок хранилось, даже в наше время иногда всплывают.