Страж Грани Лёлька

Лелька, прихватив родовую книгу, отправилась к себе в комнатку. Спать она этой ночью так и не легла, не было сил оторваться от белоснежных страниц.

Глава 15

Новогодние праздники Лелька, по традиции, провела с семьей Светланы. За прошедшие годы эти люди стали ей если не родными, то близкими и хорошо знакомыми. А незадолго до конца Кривых святок напомнила о себе Марьяна. Женщина как обычно была до ужаса конкретна и лаконична:

— Леля, привет. Слушай, можешь подежурить с шестого на седьмое? В городской больнице снова не хватает санитарок, а те, кто есть, заявили, что в Рождество работать никак не могут.

И ничего им не сделаешь, мгновенно огребешь проблемы за оскорбление чувств верующих. Подежуришь? Ты же все равно не празднуешь.

— Подежурю, не проблема. Там кто-то еще из наших будет?

— Да, будут еще девочки. Только, Леля, я тебя прошу — давай без этой твоей хиромантии и визитов посторонних. Больница должна быть больницей.

Последние фразы были камушком в Лелькин огород. Да чего там камушком, натуральным булыжником.

А все потому, что Лельку с Вадимом угораздило попасться на глаза Марьяне, когда Служитель, по Лелькиной просьбе, отпускал Антона. Точнее того, кто Антоном когда-то был. Хорошо еще, что Вадим не растерялся. Он просто сообщил Марьяне, что пришел посмотреть, как расходуются собранные ей в том числе и с семьи Кравичей средства. Лелька так и не поняла, почему ее кумир так разозлилась. Заподозрить Марьяну в нечестности было просто невозможно, а увидеть, что на самом деле делал Вадим, та не могла. Инцидент забылся, но крохотная занозка осталась где-то глубоко в памяти девушки.

В день, предшествующий дежурству, Лелька работала в архиве, благословляя подготовку к экзаменам, из-за которой она могла выходить на подработку днем. Вообще-то, она собиралась закончить пораньше и немного отдохнуть перед рабочей ночью, но в эти планы снова вкрался мольфар Михась. На найденных страницах были записи все того же священника. Видимо бедолага от скуки вел своеобразный дневник.

И то сказать, ну что ему еще делать в глухой деревне, где самой яркой новостью была драка на свадьбе, случившаяся пять лет назад! Священник писал: «Устинья, жѣна Михаськи, коаго людъ дѣрѣвѣнскiйимѣнуетъ мольфаромъ, сирѣчь чернымъ колдуномъ, на дняхъ разродилась дѣвкой. Отѣцъ ея, Фока Насупа, со чадами и домочадцами, заказалъ молѣбѣнъ о здравiи матѣрi и дитя, но Господь рассудилъ иначе. Спустя трi дня послѣ молѣбна Устинья скончалась.