Страж Грани Лёлька

Дочерь ея, однако жива, но святаго крѣщенiя до сихъ не прiняла.Вдовѣцъ Михаська тому противится, говорiтъ, что младѣнѣц-дѣ слаба здоровьемъ. Ая такъ думаю, что Господь въ милости своей самъ всѣ устроитъ и коли суждѣна Устиньиной дочерi ранняя смѣрть, то и правильно. Ибо бѣзгрѣшныя душа воспарiтъкъ прѣстолу Его».

Пока Лелька, ведомая яростным любопытством, продиралась через полустертый текст, день повернул на вторую половину. Пришлось все бросать и бежать домой, где терпеливо дожидался заранее приготовленный рюкзачок с чистым халатом.

Отмахнувшись от причитаний Ефросиньи, утверждающей, что Лелька непременно уморит себя голодом и что такие мощи ни один мужик замуж не позовет, девушка быстренько выгуляла Разбойника и порысила в больницу.

Вечерний круговорот закружил волонтеров: кому-то утку подать, кому-то помочь поесть, разнести градусники, вымыть и прокварцевать палаты и коридоры, словом угомонились все ближе к полуночи. Девчонки задремали, а Лелька мужественно боролась с домашней работой по английскому. Говорила-то она на этом языке неплохо, а вот с письмом и грамматикой все было не так радужно.

Девушка злилась на англичан, которым зачем-то потребовалось 12 глагольных времен, когда услышала шум.

Шумели сильно, нок Лелькиному удивлению, девчонки не проснулись. Только тут она сообразила, что с этим сном все не так просто. Не бывает такого в больнице, всегда кто-то полуночничает, а в эту ночь как вымерло все. Девушка выскочила из сестринской на ходу прихватив верный рюкзачок. Дежурной медсестры на посту не оказалось, веда заскочила в палату, куда вечером перевели больного из реанимации, и увидела, что тот из последних сил отбивается от какой-то тетки.

Лелька собиралась заорать, но медальон обжег грудь холодом. Крик застрял у веды в горле. И тут тетка обернулась. Страшные провалы вместо глаз, пасть, разрезающая лицо пополам, полная острых зубов-иголок, не могли принадлежать человеку.

Рванув карман рюкзака, веда выхватила банку с солью и щедро сыпанула на нападавшую. Раздался злобный вой, нечисть бросила свою жертву и пошла на веду.

— Что сидишь, давай ко мне! — заорала Лелька на впавшего в ступор мужика. — Давай, если жить хочешь!

Тот весьма резво для своего состояния подкатился поближе к девушке. Та, рассыпая соль по окружности, что-то читала про себя, только губы шевелились.

— Ты чего, молишься, что ли? — спросил мужчина.

— Ага, только до молитв мне сейчас…

Нечисть затихла за границей круга, соображая, как бы ей добраться до обещанного блюда.