Страж Грани Лёлька

И тут уютный и мудрый дедушка-домовик словно исчез, а из его глаз на бедную Фросю глянуло такое, что она, взвизгнув, скрылась в зеркальной глубине.

Домовик усмехнулся.

— Давай-ка возвращайся, бабонька.

— Снова пугать станешь?

— Зачем мне тебя пугать. Ты все что надо увидела, все положенное поняла. Поняла ведь?

— Ага

— Ну и славно. Раз такая понятливая, значит безобразничать на моей территории не станешь.

— Да ни за что не стану!

— Вот и хорошо. А пока ты себя достойно держишь — будет у нас с тобой мир и дружба.

Давай-ка, Волюшка, повесим зеркальце Фросино в этот уголок. Ей отсюда и окно будет видно, и телевизор посмотреть можно будет, скучать не придется. А не будет скуки — не будет и беды.

Повесить зеркало было делом пары минут. Зорыч продолжил распоряжаться:

— Одно дело сделали, можно и другим заняться.

— Погоди, Зорыч. Ты ведь обещал мне на вопросы ответить.

— Экая ты торопыжка. Спрашивай, на что смогу — отвечу.

— Ты вчера сказал, что охрану ко мне жрец приставил. Значит господин Кравич— жрец?

— Так оно и есть.

Ты малая была, когда он к твоему батюшке приходил, просил тебя, как подрастешь, замуж за него отдать. Только отказал ему Владислав.

— Отказал? Вот ведь гад какой этот… жрец! А мне сказал, что отец ему меня в жены обещал.

— Не могло такого быть, никак не могло. Да и Даринка никогда бы не согласилась.

— А почему?

— Ну, поперву учти, что Кравич — жрец. Это значит, нету у него в крови искры, точнее есть, но не его это сила, а заемная. Ему Перун чуток отщипнул, чтобы значится, пожил он подольше да служил половчее.

Только как бы он ни надувался, а суть его одна — он слуга. И силы ему дадены токмо для служения. Ежели бы он раньше так раздулся-распушился на заемной силе, быстро бы укорот получил, а сейчас Перуновых помощников, почитай, не осталось, вот и развернулся Кравич, возомнил себя равным природной веде.

— Ты сказал, это первая причина, а есть еще?

— Как не быть… Ты, девонька. Рано осиротела, не успели тебе родители нужное обсказать, придется мне видать это сделать.

Я твою искру вижу, горит она ярко. Скажи-ка мне, звал тебя кто из старых богов в слуги?

— Звали. Зюзя звал, Великий Полоз приходил с посланием от Велеса.

— Не пошла?

— Сперва не пошла.

— Вся в родителей. Те тоже свободу да волю больше жизни ценили. Но потом-то, вижу, пришлось?

— Да, пришлось.

Лелька коротко рассказала Зорычу, на чем ее подловил Велес.

— Сурьезная на тебе клятва. Коли не выполнишь — ох и худо нам всем будет.