Чай для призрака

– Если её переделать так, что всё случилось на Юге в незапамятные времена... Вам будет полезно узнать о южанах чуть больше. У нас ведь интересное колдовство. Полезное, если использовать его правильно. А вы ничегошеньки-то о нас не знаете.

– Отправлю вечером, – пообещал Рьен. – А что ваш Эмэ? Это имя? Или должность?

– Должность. Я всё рассказала. Колдуна Ирдэ найдут и казнят – прилюдно и с оглаской. О его делишках узнает весь Юг, а его случай будет знаком для остальных: не продавать древние тайны чужакам, не учить их запретному.

Эмэ сказал, что и чужой бесхозный песок теперь найдут и уничтожат. Мы полагали его безвредным, а оно вон как вышло.

Рьен поставил на стол пустую чашку и внимательно посмотрел на матушку Шанэ:

– Вы уверены? В том, что о вас надо рассказывать? Много лет о ваших колдунах знали разве что в Приграничье. Может, лучше оставить всё как есть?

– Правду не спрячешь, – матушка качнула головой. – Ещё пару дней назад я бы сказала, что да, ты прав, и нам разумнее затаиться. А сейчас...

Если бы не тот молодой и упрямый колдун из Мелкодонья, правда о призрачных помощниках однажды вышла бы нам боком. И кто знает, не повторится ли история... Эмэ, конечно, примет меры, но не поздно ли? Не прячется ли где-нибудь на Севере или в Приграничье, выжидая, ещё пара-другая деятелей? Пусть лучше люди начнут понемногу узнавать о южанах хорошее, нежели однажды узнают только плохое и страшное.

– Пусть, – согласился Рьен, вставая. – Спасибо за чай.

– Всегда тебе рада, сынок, – улыбнулась матушка Шанэ.

– Хорошего дня.

И теперь надо держать ухо востро. И предупредить всех обитающих на Севере южных колдунов о том, что случилось. А значит, письма, письма, письма... Пока, хвала вечным пескам, всё тихо и опасная осень лишь набирает силу.

Дело 3: Ничего рыжего

День выдался хлопотный, а вечер и того пуще. Из-за наплыва посетителей матушка Шанэ закрыла чайную позже обычного, а когда поднялась к себе, быстро поужинала и переоделась ко сну, вспомнила, что не зажгла путеводную свечу.

И усталость шептала: «Да ничего, если одну ночку-то без...», и сытый кот так сладко урчал в кресле, что хотелось забраться в постель, но долг... Нельзя предавать то, что даёт жизни смысл. Даже если очень устал и возраст подводит.

Накинув халат и прихватив новую свечу, матушка, зевая, спустилась вниз, открыла тайную дверку и замерла с приоткрытым ртом и ладонью у лица.

– Доброй ночки, подруга, – улыбнулась из-за стола величавая седая женщина, мерцающая голубым.