Эй, влюбись в меня! Том 1

– На меня впервые с таким желанием пялятся, неужели я и вправду тебе понравилась? – Хихикнув, удивлённо покачала головой та.

– Я не знаю, что такое минет, и да, ты действительно мне нравишься, и я хочу тебя. – Глядя на эту маленькую, но очень упругую грудь, смотрящую на меня двумя розовенькими сосочками, пальцами коснулся одной из вишенок. Едва звучно пискнув, а после сунув себе в рот согнутый указательный палец и прикусив тот показавшимися зубами, Сандра замерла, позволяя мне делать с ней всё, что я только захочу.

Впервые ощутив хоть какую-то власть, чуть-чуть надавил, и та уже слегка болезненно скривилась. Словно извиняясь, убрал руку и, дождавшись немого вопроса на лице девушки, мол, «это всё?», резко наклонившись, ухватился за сосок губами. Итальянка застонала, ей это нравилось, и спустя где-то полминуты я вновь заметил этот длинный язычок, проскользивший вокруг моего уха, который, спиралью обогнув вторую грудь, точно так же, как и я сейчас, принялся ласкать свободную вишенку.

Снизу всё вновь стало каменным, и воспользоваться моей готовностью вновь поспешила Сандра. Опасаясь очередных её фокусов и того, что это, может быть, мой последний на сегодня выстрел, перешёл в резкое и грубое наступление. Ласки – это хорошо, но сейчас я жаждал ощутить именно то, что ощущали все предыдущие поколения мужчин, познавшие женщин.

– Я ещё кое-что умею, – чувствуя моё сопротивление и желания первым снять с неё штаны, с усмешкой проговорила девушка.

– Не сомневаюсь, – отозвался я, наконец-то поборов пуговицу на её брюках.

– Постой, позволь я сама. – Видя, как в волнении я подчистую проигрываю битву пряжке на её ремне, с усмешкой сняла с себя сначала брюки, а после и трусики Сандра, оставшись предо мной полностью голой и беззащитной. – Да хватит уже пятиться, Александр, я же тоже смущаюсь… – взяв в крохотную ручку моего друга, а после со стеснением прижавшись к моей груди, постыдно пролепетала игуана.

Несмотря на всё, что уже произошло между нами, она, как и я, так же стеснялась, краснела, радовалась и наслаждалась. Ни о каком двуличии речь здесь и не шла, лишь студенческая бравада, громкие слова, за которыми прятались истинные желания.

– Долго ещё стоять и молчать будешь? – Резкое словцо итальянки сработало, как команда «фас». Встрепенувшись, одной рукой прихватив ту за запястье, второй поднял за ягодицы.