Видишь Суслика?

Валентин родился в начале девяностых годов, когда Советский Союз отошел в мир иной, а свобода во всех ее проявлениях затопила просторы Российской Федерации. Папа и мама дневали и ночевали на работе, но денег все равно не хватало. Зарплаты то задерживали, то выплачивали товаром, зачастую весьма странным: отцу как-то выдали кучу посуды, полученной по бартеру. И бабуля, до этого преподававшая русскую словесность в школе, встала за рыночный прилавок реализовывать это богатство.

Вопрос о финансах в семье Фудзивара стоял не так остро, хотя клан богатым отнюдь не был.

Главой был дедушка, Тэрумаса. Как и предки, он был военным. Когда здоровье начало его подводить, Тэрумаса возглавил кадетскую школу. Ту самую, где учился теперь Кадзуо. Правда, сейчас у школы был другой начальник, дедушка лет десять назад ушел на заслуженную пенсию.

Отец Кадзуо – Нагахидэ – был единственным сыном Тэрумаса, так что нынешний юный Фудзивара был последней надеждой древнего рода. Как и все представители клана, Нагахидэ с отличием окончил кадетскую школу, поступил в Военную академию и был там в первой пятерке выпускников.

* * *

Вал вздохнул, выныривая из чужого прошлого. Он сам имел счастье поучиться в военном университете, но был первым в своей семье, кто выбрал такую карьеру. Соболев был любимчиком физрука в школе, тот и надоумил парнишку поступать в военное училище. Затем в школу пришел Вовка Лисин, вот его отец был полковником. И после школы поехали друзья-приятели поступать в военный универ.

Увы, закончить его Валу не удалось: сказалась его привычка решать споры кулаками. Мордобой с сынком одного из профессоров стал поводом для отчисления. И армия приняла Соболева в свои объятия. Там-то он и столкнулся с Димоном, который привел Валька в интересную компанию, что оказывала всякие нетривиальные услуги в полном боевом оснащении.

Вал почувствовал эмоции своего соседа по телесной оболочке. В очередной раз матюгнулся. Уж очень странным было это ощущение.

- Ладно, давай свою историю дальше рассказывай! Все-таки я тоже теперь Фудзивара, - хмыкнул он.

Отец… Вал ощутил целую палитру чувств, охвативших его «половинку». Отношения с папенькой явно были непростыми. Собственные воспоминания Кадзуо переплетались с тем, что ему рассказывали об отце и заметками из дневника мамы.

Было непросто разобраться в том сумбуре, которым спешил поделиться мальчишка. Словно прорвало плотину, и все накопленное вывалилось бурным потоком на Вала.