Святоша. Путь стража

Пусть вопросов к древнему духу накопилось немало.

— Хорошо, — согласился я. — Но сначала расскажи что там с экзорцистами.

Рассказ он отложил до приезда ко мне домой, который превратился в наш главный штаб. Чтобы не пересказывать ещё раз для остальных. Пока мы мчались с окраины в центр, я смотрел в окно на пролетающие улицы и дома.

Столица жила своей спокойной жизнью. Выгуливали собак, спешили с работы домой, отдыхали на летних террасах ресторанов. Все торопились забыть слетевших с цепи демонов. Храмовники решили эту проблему, вот и хорошо.

День становился всё короче, так что уже близился закат. Алые облака окружали высотный центр, создавая иллюзию, что небоскребы полыхают в огне. Нагретые солнцем махины стояли в мареве и я даже заморгал, прогоняя видение.

— Эй, ты чего? — заметил это Глеб и посмотрел по направлению моего взгляда: — Думаешь лучше сразу к его императорскому высочеству?

Императорская башня-шишка давлела над этим царством пламенного стекла. Знает ли цесаревич что-то про стражей? Ведь может статься и так, что служба безопасности знает побольше тех, кого они охраняют.

В особняке царил хаос, шум и грохот. Команда и домашние, пока нас не было, делали из подвала укрытие. Все помещения открыли, хлам оттуда вынесли и устроили уборку с одновременным обустройством.

Перед воротами стоял фургон, из которого грузчики таскали во двор объемные ящики. Камердинер подошел к задаче как всегда серьезно и делал как минимум бункер для выживания.

— Что за хрень? — я перехватил шведа, раздающего указания где и что ставить.

— Ваше сиятельство, — Ларс выглядел очень довольным. — Вы велели позаботиться о безопасности ваших людей. Смею заверить, что будет выполнено даже быстрее, чем я надеялся.

Постаравшись припомнить, когда я приказал спустить годовой бюджет на ядерное убежище, я не смог. Что-то рявкнул утром из разряда «чтобы даже ни один владыка не достал».

Но обвинять мужика в крайней степени исполнительности было поздно. Я посмотрел на уведомления о списаниях со счета и проклял сразу все десять миров. Выставить бы за ущерб самой бездне.

Настроение моё немного испортилось и рассказ Глеба про экзорцистов я слушал, надувшись грозовой тучей.

Клятвы великому магистру испарились, как и он.