Святоша. Путь стража

Демоны никак не опознавались, изображая черные пятна. Но рычали вполне реально и настроены были агрессивно.

Двоих я погреб под хлипким строением. Отскочил и подсек ещё пару опор. Крыша обрушилась, задержав тварей. Ненадолго, но дав мне время заняться остальными.

Древко нагрелось в руках, сталь рассекала тьму, лилась кровь и визжали странные исчадия. Они умирали, истончаясь и растворяясь в воздухе. Один из них задел меня самым краем непроглядного тумана и руку обожгло, словно пролили кислоту. Я заорал и ускорился, вот уж чему меня научили в обители, так это очень быстро вращать косой.

Стрелять я опасался, до сих пор держа в голове, что рядом может быть человек.

Яростный бой закончился быстро. Ожог пульсировал, но я сначала обошел всю поляну, заглянул под остатки беседки и лишь потом осмотрел рану. На рукаве зияла дыра, от части формы и следа не осталось. Кожа покрылась волдырями и они продолжали гореть.

Я зашарил по ноге, в поисках кармана с походной аптечкой, шипя от боли.

— Илья, — тихо прозвучало из кустов.

Фрося выбралась из укрытия, виновато опустив голову. Уж не знаю, где она нашла такую одежду, но было похоже на мою форму. Темные брюки со множеством карманов, рубашка такого же цвета. На нагрудном кармане у неё была криво пришита толстыми нитками нашивка с моим графским гербом.

— Давайте помогу, — кинулась она ко мне, пока я из последних сил сдерживал мат.

Девчонка перехватила из моей целой руки пакет с порошком, разорвала его и щедро насыпала на ожог.

Фрося тем временем умело занялась раной. Промыла из походной фляжки с пояса, насыпала ещё и перевязала, неразборчиво шепча. Её маленькая фигурка засияла синим светом, а мне стало гораздо легче.

— Так ты и исцелять умеешь? — удивленно спросил я.

— Немного, — она старательно избегала смотреть мне в глаза. — Пришлось научиться.

Манипуляция в чистом виде. Недоиграла, печально вздохнув гораздо позже. Ну да я и пороть уже передумал.

— Ты как здесь оказалась?

— Ну так срисовала я вас, дядь. Илья. А от святоши сбежать разве что безногий не может. Да и пока они там шороху наводят, никто и не рыпнулся. А вы пешедралом, значит, отправились. А я тоже хочу!

Девчонка говорила быстро, перемешивая лексиконы так резво, что у меня голова разболелась. Избавить это чудо от старых привычек было непросто. Но она хотя бы старалась, иногда вспоминая.

— Чего ты хочешь? — поморщился я.

— Ну.