Святоша. Путь стража

Это будет личная просьба, ваше сиятельство.

— Какая просьба? — настал мой черед удивляться.

Вот уж от кого я не ожидал платы за информацию, так от древнего духа. Пусть он раньше и намекал на мою полезность для него.

— Увы, я не могу её озвучить сейчас. Но гарантирую, что это будет касаться исключительно меня. Вы должны пообещать мне, что когда придет время, вы выполните мою просьбу. Её исполнение не будет для вас опасно и не потребует больших усилий и каких-либо затрат.

Не понравилось мне это. Слишком размыто и неоднозначно.

Но, зная суть этих созданий, об обмане не могло быть речи. Как и злом умысле. Я достаточно побывал в эфире и в сознании духов, чтобы откинуть такие подозрения.

— Позвольте спросить. Почему вы не можете мне сказать какая именно услуга вам нужна?

— Вы не поймете сейчас. Не все тайны открыты, а я просто не имею права открывать некоторые из них. Я связан клятвой, а не нежеланием, Илья. Но в данный момент вы можете сделать неверные выводы.

Я долго смотрел ему в глаза. Не чувствовал ни капли лжи или угрозы.

Хотел ему верить и не хотел. Что от меня может понадобиться духу-хранителю? Подменить его на ночной смене? Помочь с уборкой бесконечных коридоров и комнат?

Мне нужна была информация. Достоверная и исчерпывающая. От незаинтересованной стороны. Кто, кроме Лазаря, мне мог дать такую? Духам чуждо понятие выгоды. Решение пришло со скрипом. Я пообещал, дал слово. Он не потребовал принесения клятвы, удовлетворился словом чести.

Думать о том, что я пожалею об этом, я не хотел.

Возможно это станет последним моим визитом сюда, придется брать по максимуму.

— Прошу, — хранитель указал на дверь справа, которой тут совершенно точно не было ещё секунду назад.

За ней оказалось что-то вроде крохотной музейной экспозиции. Небольшая комната, на противоположной от входа стене почти во всю высоту висел свиток, в раме за стеклом.

По боковым стенам тоже находились витрины, но поменьше. Рисунки, обломки каких-то камней и оружия. Тут было гораздо прохладнее, чем снаружи, и не хватало кислорода.

Старинные вещи хранились в соответствующих условиях.

Голова немного закружилась, но я не отрывал глаз от свитка. Это была схема и описание какого-то ритуала, несмотря на видимую даже отсюда дряхлость бумаги, чернила не выцвели и сохранили четкость.

— Единственная сохранившаяся работа тех времен, — прокомментировал Лазарь предмет моего внимания, когда мы подошли вплотную. — Истинная реликвия, позволившая переломить ход войны.