Демоны ноября

Перелом… Однозначно, перелом, в лучшем случае, вывих. Я закусил губу – это рушило все планы.

Я и не заметил, как рядом оказался Кроуш. Найдёныш наматывал круги вокруг меня, а потом резко остановился. Схватил маленькими ручками мою лодыжку. Я хотел отодрать цепкие пальчики от своей многострадальной ноги, но не смог. Кроуш вцепился намертво.

— Кроуш… — пробормотал он и… впился клычками в мою лодыжку.

Я хотел закричать, но изо рта вырвался только хрип. Вырвался и тут же стих. Боли я не ощутил, только лёгкое покалывание, кое бывает, когда отлежишь руку или ногу.

Оцепенев от страха, я смотрел, как Кроуш пьёт мою кровь. Кровь стекала с его подбородка и растекалась на полу чёрными уродливыми кляксами. Придётся ещё раз мыть пол – от чего-то подумалось мне.

Налакавшись, он отёр губы ладонью, и произошло то, что не умещалось в рамки разумной реальности. Из крошечных ранок потянулся дымок. Черный дымок. А Кроуш вдыхал это ртом, втягивал ноздрями внутрь себя. Сколько это длилось, я не мог сказать. Время будто остановилось, замерло, и вновь потекло только когда дымок перестал идти из алых отверстий на моей коже.

Кроуш отполз. Уселся около меня – в точности маленький Будда на вершине холма жизни. Глазища мерцали изумрудами, губы плотно сжаты, весь вид смиренный и благопристойный, как у монаха.

Я же не мог отвести взгляд от существа, которое подобрал на улице. В голове вспыхивали безумные мысли. Вампир? Найдёныш – маленький вампир? Нет, ДЕМОН НОЯБРЯ! И он не впервые пьёт мою кровушку… И тут я почувствовал… лодыжка больше не болит.

Гематома исчезала на глазах, отёк опадал. Остались только крошечные отверстия от клычков Кроуша. Но и они совсем скоро пройдут – шепнул мой внутренний голос, так же как с шеи.

Я поднялся с пола и осторожно ступил повреждённой ногой. Невероятно – никаких болевых ощущений, всё было так, как до падения. Кому рассказать – не поверят. Поделиться с кем-нибудь мне очень и очень хотелось. Но я понимал, что делать этого не стоит…

— Как… как ты это сделал? — прошептал я и, не дожидаясь ответа, побрёл на кухню.

Надо привести мысли в порядок.

Кроуш потопал за мной, смешно перебирая тощенькими ножками. Я налил молока в блюдце и пододвинул к нему.

Тот жадно лакал, а я задумчиво глядел в сторону, не зная, что мне делать дальше…

— Кроуш… забрать тьму…

От его голоса я вздрогнул:

— Что?

— Кроуш забрать плохое…

Я не знал, что ответить и только слабо улыбнулся.

***

—Ты понял, Кроуш? — спросил я ещё раз, завязывая шнурки на ботинках.