Демоны ноября

Прошли ровно сутки с момента моего падения, и я собирался на вокзал встречать сестру.

Кроуш закивал:

— Быть осторожным…

Кроуш довольно-таки быстро осваивал человеческую речь. А быть может, он с самого начала знал её?

— И?! — переспросил я.

— Прятаться.

— Да, не показываться на глаза моей сестре...

Светка была ещё более скептична, чем я. Она отрицала всё мистическое, обругивала мнимых экстрасенсов и гадалок. Проклятия и порчу считала всего лишь глупыми суевериями глупых людей. А невероятным событиям находила, ну, или старалась находить, более-менее логические объяснения.

Через час я вернулся вместе со Светкой. Обычно сестра болтала, не умолкая и не давая и слова вставить, но в этот раз была непривычно молчалива. На мои реплики ответила ничего не значившими бесцветными фразами.

— Конура всё та же, — попытался пошутить я, открывая дверь перед сестрой.

— Я знаю, мелкий…

Она частенько называла меня мелким, но не из-за роста, а любя. Светка была старше на семь лет и уже закончила учёбу (тоже в медицинском колледже) и работала фельдшером на малой родине – посёлке в трёхстах километрах от города.

— Отпуск? — спросил я, отмечая про себя, что сестра похудела. Обычно полненькая она превратилась в худощавую бледную копию самой себя. Сколько я не видел Светку? Полгода или чуть больше, а такие метаморфозы с её внешностью.

— Вынужденный, — отмахнулась Светка и протопала в комнату.

Я не стал расспрашивать (сестра расскажет сама, когда будет готова), но где-то внутри заскреблась тревога. Дурное предчувствие пустило жала, высасывая все остальные эмоции, и я никак не мог от него отделаться.

Кроуш сдержал обещание и старательно прятался от Светки. Показался только пару раз, когда сестра была в ванной. Я наливал ему молока, трепал по вихрастой головёнке.

Светка пару раз спросила, что за корзинка в углу рядом с креслом и почему в мойке блюдца из-под молока.

— Что-то ты темнишь, мелкий…

Но больше вопросов не задавала. Так прошло несколько дней. В среду я ушёл на учёбу, а потом сразу на работу в бар. Вернулся поздно.

В кухне горел свет. За столом сидела Светка и глотала слёзы. Перед ней стояла початая бутылка настойки, в пепельнице тлел окурок сигареты.

Я притворно закашлялся.