Девочка с плеером

А ещё приехала каталка, на которую погрузили Вервольфа, крепко пристегнули десятками ремней и укатили в лифт. Остальных на другом лифте подняли в какой-то большой зал и рассадили по комнатам. Ну как комнатам – скорее камерам: хорошо освещённым стеклянным кубам три на три метра, которые находились внутри большого зала. «Застеколье», как его назвал Данила, было нужно для временного содержания подозреваемых и для допросов. На дверях были магнитные замки, открывавшиеся карточками. Просто так не выйдешь и шпилькой не вскроешь.

Папа пришёл, угрюмым тяжёлым взглядом посмотрел на неё через стекло, а потом вошёл в камеру к Даниле. Разговор у них затянулся примерно на полчаса. В ходе разговора выражение лица папы несколько раз менялось. То становилось злым, то смягчалось, то потом стало выражать надежду. Он несколько раз смотрел на неё, и Насте даже показалось, что он готов заплакать. Наверное, всё-таки показалось. После гибели мамы он вообще разучился плакать. Потом Данилу и его спутников вывели из стеклянных камер в общий зал.

А её оставили в стеклянной комнате.

Настя опять почувствовала себя одиноко. Потянулась за плеером, воткнула наушники, включила музыку. Положила голову на скрещённые руки, прикрыла глаза, потихоньку расслабилась, отдавшись волнам Прекрасного, вливавшихся в её ушные раковины. Как всегда, музыка принесла покой в душу. Через пару минут она уже улыбалась, меланхоличным, несфокусированным взглядом смотря на происходящее вокруг.

В какой-то момент она поняла, что народу за пределами её комнатки прибавилось. Настя обвела взглядом помещение. Оно было просто заполнено людьми. Все они смотрели на двух мужчин, которые, судя по жестам, о чём-то спорили. Один был папа, другого, в костюме, она раньше не видела. Настя вытащила один наушник, но дверь была закрыта, и никаких звуков слышно не было.

Пришлось рискнуть. Она тихо-тихо, благо все были увлечены дискуссией, подошла к двери, приложила ухо к стеклу и стала слушать.

Нет, не слышно. Но очень интересно. Настя сделала шаг назад, задумчиво посмотрела на замок. Интересно, а есть песня, которая открывает замки? В голове услужливо всплыла одна фраза, правда, не из песни, а из её солнечного детства. Мама постоянно ставила ей пластинки со сказками, и Настя как заворожённая слушала про капитана Врунгеля, кузнечика Кузю и оленёнка Бемби. А ещё – про Али-Бабу и сорок разбойников.