Девочка с плеером

- Не только с ними. Как только мы взлетим, нас станут вести радары. Куда бы мы ни улетели, будут знать, где приземлимся и подготовят комитет по встрече. Это если вообще дадут долететь.

- Значит, надо заглушить радары, и улететь.

- Как ты заглушишь радары? Это же техника, её не обманешь.

- Силой веры, если уж на то пошло. Это же радиовышка. Можно по всем частотам передавать одно и то же, и ещё до кучи спеть в микрофон. Тут же есть система оповещения, говоришь, вся взлётка слышит. Вот если бы дать людям послушать какую-нибудь песенку – задумчиво сказал Рыжик, крутя пальцами карандаш – да чтобы все услышали и включились, тогда мы с их помощью смогли бы создать любой эффект.

Люди любят себя обманывать.

- Колыбельная сойдёт? Я их люблю.

- Машенька, колыбельная усыпит тех, кто её услышит, а вот техника продолжит работать. Поднимут по тревоге тех, кто колыбельную не слышал и продолжат с того же места. Нам нужно воздействие другого характера. Чтобы те, кто включился, сами поддерживали эффект, который нам нужен.

- Ну и какой же эффект нам нужен?

- Не знаю. Не знаю! Думаем! Что нам может помочь?

Они перебирали варианты, искали пути спасения, спорили о том, что можно спеть, прочитать, сделать, как можно уйти. Все накидывали идеи, напряжённо включившись в обсуждение. И лишь Филолог сидел в углу и добрыми мудрыми глазами глядел на Настю.

…Настя вдруг поняла. Всё поняла. Разом. Пазл сложился. Она воткнула наушник в левое ухо, руки сами нащупали знакомые кнопки и стали быстро прощёлкивать мелодию за мелодией.

Пара секунд на узнавание, пара на оценку – щёлк – следующая.

- Идея хорошая – опять Рыжик – но вы понимаете, что тот, кто это всё будет транслировать, никуда не полетит? Да, остальные спасутся, но кого-то мы бросим. Кем мы готовы пожертвовать? И…

Он запнулся, и стоял пару секунд, пытаясь понять, откуда идёт звук. Потом повернулся к столу, стоявшему у стены, и стал молча смотреть на Настю. Та сидела на столе, болтая ножками, с совершенно идиотски-счастливой улыбкой на лице и немузыкально, но старательно выводила слова песни.

Наушники были у неё в ушах, музыки не было слышно, но песню все узнали. И заулыбались. Так же, как Настя – широко, радостно, даже восторженно. А Настя вытащила один наушник и, глядя на всех влюблёнными глазами, сказала:

- Летите. А я им спою.

Филолог встал со стула, подошёл к ней, и, положив руки на плечи, поцеловал её в лоб. Потом повернулся к остальным и сказал:

- Рыжик, уговори аппаратуру.