Одной крови

На следующий день на доске объявлений в школьном холле появился красочный плакат с информацией, пришедшейся по вкусу всем старшеклассникам. Ну или почти всем.

“

Уважаемые учащиеся старшей школы города Крисп, внимание!

Администрация школы рада сообщить вам, что Маскарад Красной Зимы состоится 12 октября в 20.00 в спортивном зале в корпусе “Д”. Тема бала-маскарада в этом году “Лёд и Пламя” - “Рай и Ад”.

Так же будет проведён конкурс костюмов. Школьным советом будут выбраны победители, которые получат подарки.

..”

Дальше я уже читать не стала. Да уж, какая радость! Но для обычных девчонок и мальчишек это действительно радость. Розмари как-то говорила, что праздник красных клёнов школа устраивает даже круче, чем Новый Год. В любом случае идти мне туда нет смысла, разве что покалечу ещё парочку одноклассников.

Конечно, ещё две недели до праздника, и за это время всё может круто измениться. Любит же жизнь преподносить мне сюрпризы, как пинки под зад... Но пока желания идти туда вообще нет.

– Ого, Эвелин! Это просто суперкрутая новость! Ты кем нарядишься? Придумала уже?

Рядом со мной у красочного плаката возбуждённо подпрыгивала незнакомая девушка с толстой русой косой. Кажется, мы вместе с ней ходим на литературу и ещё пару уроков. И сейчас она явно хотела поделиться своим энтузиазмом со всеми, кто готов слушать.

– Ага, придумала. Дьяволом! – угрюмо буркнула я и удалилась, оставив её в недоумении пялиться мне в след.

Состояние Криса не изменилось. Каждый день после школы я бежала в больницу в надежде увидеть его в сознании.

С этой его озорной ухмылкой на лице. Хотела услышать его голос. И каждый день я уходила оттуда, едва волоча ноги от отчаянья. В очередной раз обнаруживая его на больничной койке, облепленного датчиками и трубками искусственного дыхания, я не могла себя заставить даже прикоснуться к нему. Я мечтала хоть минуту подержать его за руку. Но я просто стояла несколько часов к ряду, не в силах пошевелиться. А его рука казалась такой холодной и безжизненной.

Пару раз в палате я пересекалась с матерью Криса, то старалась тут же ретироваться, чтобы не вступать в диалог. Я итак чувствовала себя виноватой, не нужно лишний раз напоминать ей о моём присутствии. У нее, похоже, тоже не было особого желания разговаривать со мной. Каждый день она видела сына на грани жизни и смерти, я даже не могу представить, через что сейчас проходила эта сильная женщина.

С Розмари мы постоянно виделись в школе.