Одной крови

Как бы то ни было, даже он не заслужил, чтобы им игрались, словно бездушной куклой.

Но мой глорх внутри, похоже, перенял моё душевное неравновесие. Его было не видно и не слышно, а ведь раньше он просыпался бесконтрольно, заставляя меня каждый день бояться того, что он может натворить. Возможно, с ним происходит что-то, чего я не понимаю.

– Мне кажется, он уснул, – однажды сказала я бабушке за ужином. После нашей с ней ссоры и моего категорического отказа уезжать из города, мы старались особо не общаться.

Каждая из нас переживала внутри свою драму, которую не хотела выносить на всеобщее обозрение. Но когда моя тарелка опустела, вновь проснулось и чувство пустоты внутри, которое захотелось заполнить хотя бы разговором.

– Такое возможно... до поры до времени. Если он насытился. – Лидия задумалась и почесала подбородок. – Тот мальчик ведь еще в коме? Крис.

Я подавила острое желание тут же умчаться в свою комнату и громко хлопнуть дверью. Зачем она так со мной?! Неужели она не понимает, как мне сейчас тяжело! Что со мной будет, если он так и не очнётся? Но для неё он был, казалось, необходимой жертвой моего обучения по контролю демонических сущностей.

Вот и как с ней разговаривать после этого?

Но я осталась сидеть, лишь до боли сжала в правой руке вилку. Кажется, ещё чуть-чуть, и я её погну.

– Да, – нехотя произнесла я.

– Возможно, оно насытилось. И проснётся, когда снова почувствует голод.

– А что, если, ну... мы связаны. Мои эмоции передаются ему, а его – мне? Что, если я смогу с ним.

.. договориться...

Этот вопрос мучил меня уже несколько дней. Когда я поняла, что глорх как-то подталкивает меня в нужном направлении, пытается предупредить о чём-то важном. Оберегает. Он показал мне книгу в библиотеке и буквально открыл мне глаза, ведь неспроста? От бабушки таких подсказок я бы не дождалась... Пока это слабо вяжется с её рассказом о демоне, насильно поглотившем душу нашей дальней родственницы. Да он и не кажется мне чудовищным и тёмным демоном. Просто он.

.. другой?

– Ты смотришь на всё со своим юношеским максимализмом. Поверь моему опыту, если ты не подчинишь его своей воле, суккуб подчинит тебя! Я не знаю, как тебе ещё более доходчиво объяснить. Он – как тигр. Ты не сможешь жить с ним в одном доме. Тебе придётся либо посадить его в клетку, либо он сожрёт тебя, пока ты будешь спать. Лучше предпочесть, конечно, первый вариант.

Её слова звучали убедительно. Даже очень. Но что-то во мне протестовало против них.