Одной крови

Не то, чтобы мне было жалко платье, но вот на месте дырки тут-же растеклось что-то горячее и густое. А этот парень не шутит! Неужели никто вокруг не видит? Я хотела закричать, но предвидев это, незнакомец прошипел мне на ухо:

– Садись, – он подтолкнул меня к столику, укрытому серебристой скатертью. На нём стоял искусственный факел, отбрасывающий блики смеющегося огня на лицо другого парня, уже занимавшего одно из трёх мест.

Сделав пару неверных шагов, я вгляделась в лицо сидящего, скрытое чёрной бархатной маской.

Это был он! Эти серые холодные глаза всё ещё стояли передо мной после нашей недавней встречи. Этот урод хотел изнасиловать девушку на территории школы, прямо за этим корпусом. И что, теперь он прихватил дружка и решил запугать меня и заставить молчать? Ну, тогда я им не завидую! Они не знают, на кого нарвались!

Стараясь подавить страх, я села на предложенное место рядом с высоким. Он даже бровью не повёл, и не шелохнулся. Он уже ждал меня. А второй незнакомец, обладающий вкрадчивым голосом и железной хваткой, сел на единственный оставшийся стул за этим столиком.

Лезвие всё еще находилось рядом с моим трепещущим от страха телом, я это чувствовала. Как и угрозу, исходящую от этих странных парней.

– Давай поиграем в маленькую игру, – произнёс второй, отхлёбывая при этом какой-то коричневый напиток из стакана, стоящего рядом. Я постаралась разглядеть его в пляшущем свете искусственного огня. – Знаешь, я ведь люблю игры. За мою долгую жизнь они – одна из немногих вещей, которые никогда не надоедают.

На нём тоже была чёрная маска, скрывающая почти всё лицо. Сложно угадать черты, но глаза, смотрящие на меня с хищным блеском, пугали. Тёмные, как омуты, они казались почти бордовыми в этом неясном освещении. Как кровавые омуты, подумалось мне. Волосы, казавшиеся иссиня-черными, были старательно уложены на новомодный манер. Всё моё нутро поднялось против него. Как я не люблю таких мажоров, которые думают, что всё в этой жизни принадлежит им! Что мир вертится вокруг их неотразимой персоны, а все остальные – игрушки в их руках.

– Долгую жизнь? – я огрызнулась, поражаясь собственной дерзости. – То-то я смотрю, ты смахиваешь на страрикана. Сколько тебе лет? Даю как минимум двести!

Так и хочется запустить пальцы в эту его укладку, над которой он так усердно трудился, и навести там шухер. Может, хоть на нормального человека станет похож.

Несвойственное для меня поведение ничуть не разозлило, а казалось, позабавило темноволосого.