Одной крови

Могу ли я говорить с ним открыто? О своей жизни я мало кому рассказывала.

– Когда растешь одна, тяжело доверять людям.

– Рози говорила, что ты живёшь с бабушкой. Прости, зря я наверное... но почему?

– Всё в порядке, это было давно. У меня нет родителей. Они погибли в пожаре, мне было два года. К сожалению, ничего не уцелело, даже воспоминания... Бабушка – моя единственная семья.

Я сказала это, и одинокая слезинка скатилась по щеке. Пришлось тут же вытереть ее, но парень всё увидел. Он опустил голову и проговорил:

– Всю мою жизнь отец был не доволен мной.

Я только и слышу от него: "быстрее", "сильнее", "учись лучше", "а я в твои годы уже был капитаном". Из-за него я и пошел на отбор в нападающие. У сестры все проще, ее не достают предки, наверное, потому что она девочка. Все его совместные просмотры матчей по телевизору сводятся к тому, что я хреново играю, не достаточно манёвренный, мне не хватает амбиций. Я устал. Я и пошел-то в лакросс, чтобы соответствовать его ожиданиям. Потом, конечно, втянулся. Стало получаться, пришел кайф от игры.

– Ты не пробовал поговорить с отцом? Я, конечно, в этом не советчик...

– Да пробовал, ещё как. И мать пробовала. И всегда он сводит всё к тому, что Эл уже получил спортивную стипендию от универа, у него все супер, и он скоро станет мировой звездой. Будто он жалеет, что я его сын, а не Эллиот.

Это было сказано с горечью, и Крис скривился, явно не скрывая от меня свои эмоции.

– Я уверена, что это не так.

– В общем, к чему это я... мне жаль, что у тебя нет семьи, и я даже не могу представить, каково тебе. Но иногда, даже когда предки живы и здоровы, с ними тоже бывает не просто.

Он безучастно разглядывал какую-то старую книгу, сидя прямо на полу. О чём-то размышлял несколько минут. Я не нарушала молчание, не мешала его мыслям. Он открылся, не думаю, что каждая вторая с ним вот так говорила. Он не побоялся мне показать свою уязвимость.

Я хотела ему все рассказать, довериться, излить душу.

Он поймет, только он и может понять. Потому что, рассматривая его со стороны какое-то время, я вдруг поняла, что люблю Криса. С того самого первого взгляда. Неужели это по-настоящему? Понимание сдавило мне сердце, но одновременно, и отпустило его на волю.

Через несколько минут он спросил:

– А почему ты перевелась в нашу школу? Что случилось?

– Небольшая драка, – пожала плечами, отправляя очередную старую книгу в кучу других.