Исполнитель

- Андрею может и приготовлю, - поправила кокетливо девушка прядь, заправляя ту за ухо, одновременно с лёгкой полуулыбкой глядя на меня.

- Спасибо Алис, но, - покачал я головой, открыв крышку и перемешивая исходящую паром лапшу, - не стоит. Сегодня мы в конторе, а завтра на выезде целый день, тут не угадаешь.

В этот момент забежал в кабинет Булдаков, критически оглядел всю нашу компанию, поздоровался:

- Привет, Алис.

Затем требовательно спросил уже нас:

- Что по анонимкам?

- Отработали Вадим Петрович, - ответил Женька, - сейчас поедим и дальше по делам работать будем.

- Ну ладно, - полковник ещё раз оглядел кабинет, словно выискивая какой-то компромат, после чего убежал дальше, по своим начальственным вопросам.

Заточив дошик, я выпил оставшийся после лапши химический раствор - бульоном его рука не поднималась назвать, полирнул всё это кружкой чая с печенькой и вполне сытый, поднялся со стула.

- Ну что, пошли за сводками?

Я протянул руку, помогая Старцевой подняться с дивана. Галантно пропустил вперёд.

Не отказав себе в удовольствии, полюбоваться на её подтянутую тренировками в зале и обтянутую юбкой, гм, попу. Особенно когда она передо мной поднималась по лестнице на третий этаж, где был её кабинет.

Ну а что? В конце-концов, я же не голубой и не импотент, чтобы совсем не обращать на это внимания. Ничто мужское мне не чуждо, хоть я и игрок.

Дождался, когда она отопрёт дверь, облокотился о стойку, перегораживающую помещение, наблюдая, как она достаёт из ячейки запечатанный пакет.

Расписался в журнале о получении, после чего, вскрыв конверт, достал сводки, читая переписку из игровых чатов интересующих меня игроков.

Наша поисково-техническая служба была единственной во всем управлении, использующей в качестве сотрудников игроков. Но это был, так скажем, негласный контингент сотрудников, никогда не появлявшийся в управлении и никак, кроме сопровождения отдельных оперативных мероприятий, не взаимодействующий с остальными.

Чисто теоретически, не скрывай я свой статус игрока, я бы мог работать там, но… Не моё это было, не моё.

Просто следить, не предпринимая никаких активных действий, было противно самой моей натуре. Я хотел видеть в глазах преступника понимание того, что он попался, как до него доходит, что наказание неотвратимо и игра окончена. И то, как пуля войдёт ему в затылок, ставя окончательную точку в деле. Гейм, как говорится, ова. А служба в “темных” такой экспириенс мне дать не могла.