Проклятый психолог

Я даже немного позавидовал такому навыку: где бы так тоже научиться, и был бы я словно ассассин, бесшумный и незаметный. Хотя, зачем это мне?...

Кроме необыкновенной походки взгляд отметил слишком открытое платье, огненно-красного цвета. Оно было не по сезону и не по случаю. Девушка как будто с бала отлучилась: длинный подол платья в пол, его высокий разрез до границы бедра, где еще чуть-чуть – и будет уже неприлично, ещё чуть-чуть – и мелькнут в разрезе трусики. А взглянув выше, я невольно сглотнул: это вообще законно? Декольте заставляло забыть обо всех приличиях, и я внезапно вспомнил, как давно у меня не было женщины.

С трудом оторвавшись от не такой уж и большой груди (двоечка, наверное) с опасным вырезом, я натолкнулся на спокойный невинный солнечный взгляд.

Пространство кабинета как будто заполнилось светом солнца, а в голове возникла мысль не к месту: я вроде бы не менял лампочки на тёплый желтый свет, да ещё и такие яркие, это в принципе ни к чему. Предпочитаю мягкий рассеянный свет, не напрягающий интенсивностью или холодом.

– Криминологи, социологи, статистики и историки считают по-разному, – моя собеседница не обратила внимания на свой вопрос. И на мой вопрос на её вопрос. Просто размышляла вслух, видимо.

Похоже, у неё уже была идея, которой она хотела поделиться. И это хорошо, моя задача – тоже задавать вопросы, но не отвечать на них. Чем больше клиент делится своими умозаключениями, тем больше у меня материала для работы с ним. А мы пока послушаем, чем живёт человек.

– Но все их теории, так или иначе, – продолжала она размышления, – делятся на два типа: преступность возникает из-за общественных или индивидуальных причин.

А вы как считаете? Ответьте!

Хм, какой требовательный тон у малышки.

– Другими словами, или в отдельном человеке что-то не так, или в том, что или кто его окружает. Правильно ли я вас понял?

– Я... я не знаю..., – неожиданно у неё задрожали губы и глаза стали влажными.

Я понял, что она сейчас расплачется.

Моя новая клиентка вызывала странное отношение к себе.

Я не мог себе это объяснить. Уже по которому кругу сканировал её облик и ничего об этом не говорило. Какой-то когнитивный диссонанс[3]…

Зато мой собственный внутренний Родитель жутко захотел приобнять это милейшее глазастое чудо, погладить по белокурой головке и утешить.

И – нет, совсем не мужским способом! На сеансах я отключаю свой «гендер», иначе был бы проф.непригоден. Я отследил у себя инстинктивное отцовское чувство – защитить слабого ребёнка.