"Октябрь" в Гардарике

И если они ложные…

— Интигамов преследовал мою дочь и ее сына, а затем убил ее, а Шуру столкнул с лестницы боевым заклинанием! Какие могут быть сомнения? На них обоих следы его магии!

Шура закрыл рот руками. Он тяжело задышал, не веря в то, что услышал. Голову пронзила острая боль, что-то в памяти пыталось прорваться, но ничего не получалось. Зудело на грани, но было недосягаемо.

— Все не так однозначно. Господина Интигамова тоже ранили, — сказал полицейский. — Была ссора, он мог защищаться, а произошедшее — неудачное стечение обстоятельств.

Его будут судить, но с хорошим адвокатом его максимум за смерть по неосторожности накажут. И он сразу вызвал скорую.

— Это абсурд!

— А внук ваш испугался и упал. Интиганов пытался его поймать — вот и следы магии.

Бабушка охнула. Шура слышал, что она тяжело задышала.

— Господин полицейский, зачем вы сюда пришли? — спросила доктор Лехтер. — Разве вам не нужно рассматривать все версии, а не только самую удобную? Воспоминания Александра у следствия имеются. Вас нужно учить, что с ним дальше делать? Или у вас нет специалистов, которые работают с поврежденной памятью? Неужели система настолько топорна?

Полицейский ничего не ответил.

Шура держался за голову, а слезы скатывались по щекам. Мама… Неужели ее нет? Шура пытался вспомнить ее лицо, но у него не получалось.

— Тебя не должны увидеть, — послышался голос со стороны.

Шура вздрогнул и повернулся. Рядом с ним стоял взрослый мальчик, чьи руки покрывали татуировки, а глаза были разными. И пах он странно.

— Почему? — только и смог спросить Шура.

— Если тебя увидят, твоей бабушке будет больно еще и от того, что она не смогла тебя защитить от правды, — сказал мальчик. — Идем, я провожу тебя в палату. А взрослые пускай сами разбираются.

— Ты тоже болеешь?

— Моя мама доктор, — ответил мальчик, — поэтому я часто здесь бываю.

Они шли по коридору, а Шура, чтобы отвлечься, разглядывал его татуировки, состоящие из какой-то письменности и символов.

— Почему все это произошло? — спросил Шура, когда они дошли до палаты.

— Только богам известно, — мальчик пожал плечами. — Я верю, что они посылают нам испытания, чтобы мы выдержали и прошли их. А теперь лучше поспи. Главное сейчас поправиться.

Мальчик ушел, когда Шура забрался в кровать. Было уже поздно. Вот только он так и не смог заснуть с тех пор, как впервые здесь очнулся. Он хотел рассказать об этом доктору Лехтер, но испугался, что она вновь использует сонное заклинание, что ему совершенно не нравилось.