Тринадцатое дело

– Потому что я доверяю своим оперативникам, – ответил шеф с легкой улыбкой. – Если ты решил так поступить, то вмешиваться в твою разработку было бы неразумным. И я уверен, что ты выбрал меньшее из зол. Вопрос в другом: что на тебя так сильно повлияло?

Я поднял голову и посмотрел на шефа. Тот сидел, положив руки на подлокотники кресла, и смотрел куда-то мимо меня. Что на меня так повлияло? О чем он вообще?

– Это ведь не было спонтанным решением, – добавил Лиловый Журавль. – И момент, о котором ты предпочел забыть, имел большую значимость лично для тебя.

Я продолжал смотреть на шефа, пытаясь понять, что он имеет в виду. Нет, с его словами я был согласен, потому что вряд ли стал бы делать это просто так. Но с чего он взял, что я столкнулся с чем-то, что имело такую важность для моей скромной персоны?

Наверное, вопрос был слишком явно написан на моем лице, потому что шеф вдруг подался вперед, и оперся локтями о стол.

– Ты изменился, – тихо пояснил он. – Знаешь, почему мы не стираем память агентам, уходящим в отставку?

– Догадываюсь, – осторожно ответил я, вспомнив свои размышления о потере части личности.

– После того случая ты стал более замкнутым, – продолжил командир крыла. – Все списали это на то, что ты слишком болезненно воспринял собственный провал, даже твое решение оставить оперативную службу и уехать казалось вполне логичным. Вот только те, кто знали тебя достаточно хорошо, говорили, что неудача не могла повлиять на тебя так сильно.

Я сидел неподвижно, рассеяно глядя на шефа.

Спорить не пытался – мне было хорошо известно, что Лиловый Журавль любую ситуацию привык оценивать с куда более широкого угла зрения. Такая у него специфика работы. Да и его внешний вид как бы намекал на большую осведомленность. Командир крыла всегда носил строгий деловой костюм, который хорошо дополнял штатную темно-красную рубашку и серый галстук. Черные кудрявые волосы шеф всегда забирал в короткий хвост на затылке, что придавало его облику целеустремленности. А волевое лицо с «суровой» линией бровей и внимательным взглядом рассеивало все сомнения в том, что этот человек знает то, что большинству людей знать не положено. И то, что он в тот момент сидел напротив меня, говорило об одном: Лиловый Журавль очень хочет узнать то, о чем я предпочел забыть.

– Мой собственный вывод такой, – сказал он. – Ты столкнулся с чем-то таким, что в корне перевернуло твои представления об окружающем мире.