Тринадцатое дело

– Наоборот, эта история добавит новых загадок, но я уверен, что и она, и все события, как сегодняшние, так и прошлых лет – звенья одной цепи.

– Я уже сомневаюсь, что загадки когда-нибудь кончатся, – негромко сказал я, отворачиваясь от окна и возвращаясь на свое место.

Нам пришлось подождать, пока Голубой Селезень проводит Симонова, как сказал командир крыла, «туда, где он сможет отдохнуть». История не предназначалась для его ушей, но он явно хотел остаться, однако, под взглядом молчаливого агента не посмел возражать.

Сейчас агент снова появился в офисе, бесшумно и незаметно, словно вечерняя тень.

– Боюсь тебя огорчить, – ответил на мою реплику Лиловый Журавль, – но вопросы по этому делу не закончатся никогда. На какие-то из них мы сможем ответить, но до начала этой истории добраться очень проблематично.

– Почему? – удивился Бордовый Сокол.

– Потому что началась она не сорок лет назад, и даже не сто сорок. Начало ее скрыто в столь далеком прошлом, что все, на что мы можем опираться, – это мифы и легенды.

А я не удивился сказанному. Более того, даже почти не огорчился тому, что теперь придется заниматься загадкой, которая попросту неразрешима. Остальным, по-моему, это тоже не испортило настроения, и я понимал причину. Дело в том, что к нам на службу не берут людей, способных бросить начатое дело на полдороги. Каждый из присутствующих здесь агентов, даже молодой Андрей Соколов, готов пожертвовать ужином и даже сном, лишь бы дело сдвинулось с мертвой точки. Мы будем продолжать вгрызаться – каждый по-своему – в эту грань загадок, и нам, по сути, совершенно плевать, на степень их разгадываемости.

Разница между нами лишь в том, что кто-то сразу принимает новое, а кто-то еще сопротивляется, не желая нырять в новый омут, не исследовав до конца старый.

Мой уход из оперативников четыре года назад оказался редчайшим исключением, и я до последних дней даже не задумывался о его причинах. Но понимание того, что причины на самом деле куда серьезнее, чем можно было считать, позволило мне, наконец, принять свое прошлое и придало уверенности в собственных силах.

Так что я был готов к новым загадкам и отступать не собирался.

– Триста лет назад, – начал рассказ Лиловый Журавль, – когда указом Петра Первого был основан прообраз Ф.О.Р.С., наши родоначальники составили так называемую сотню самых больших загадок прошлого и настоящего. Предкам действительно нашлось, над чем поразмышлять, – сами понимаете, на каком уровне тогда находилась наука.